● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
elle fanning / annasophia robb

» имя, возраст: Элизабет Гриссом. 18 лет. » принадлежность: Носитель. » профессия: Новобранец в боевом отряде в штабе ренегатов.

» способность: Кроуризм либо что-то связанное с управлением кровью (а-ля разрывать людей на части силой мысли). » сторона: Ренегаты. » статичное изображение: Ссылка #1 / ссылка #2.

Элизабет родилась в весьма экстраординарной семье ученого-биолога и популярной голливудской актрисы. Как и ее старший брат, Тайлер, ей пришлось расти в окружении многочисленных нянек и гувернанток, поскольку родители были слишком заняты, чтобы уделять внимание своим детям. Правда, в отличие от Тайлер, Элизабет это не озлобило и не испортило, что не перестает удивлять ее брата.
Элизабет всегда была человеком добрым, мягкосердечным и обаятельным. Даже будучи маленькой, она с легкостью покоряла сердца взрослых, а уж когда выросла и вовсе стала этим беспощадно пользоваться – не со зла, конечно, а исключительно в силу своего характера. Потому вдвойне удивительно, что у настолько светлого человека могла проявиться настолько опасная даже для нее самой способность. К счастью, особых проблем с контролем у Элизабет никогда не было, а когда она подросла, Тайлер помогал ей тренироваться без ущерба для окружающих.
В целом жизнь Элизабет, за исключением дара носителя, была вполне обычной – обычная школа, совершенно обычные планы на будущее: она всерьез увлекалась историей и хотела посвятить свою жизнь археологии. Однако жизнь Лиз сделала резкий поворот, когда в 2036-ом году на церемонии вручении Оскара погибла ее мать. В отличие от Тайлера, у Элизабет с погибшей Эвой были очень теплые и близкие отношения, а потому ее смерть она переживала очень тяжело.
Когда начался конфликт и семья Гриссомов потеряла еще и отца, Элизабет была слишком убита горем, чтобы самостоятельно принимать какие-то решения, поэтому на протяжении нескольких месяцев она только слепо следовала за братом.
После начала войны они тщетно пытались скрываться в Пенсильвании, продолжая жить обычной жизнью, но смерть и разрушения дошли и до них. После очередного нападения, когда Элизабет и Тайлер едва смогли спастись, они решили все-таки оставить пассивное наблюдение и присоединиться к штабу ренегатов. Элизабет благодаря ее способности приняли с распростертыми объятиями и тут же приняли в ряды перспективных новобранцев.

В общем-то, Тайлер по характеру мизантроп и немножко социопат, но если есть кто-то, за кого он готов отдать собственную жизнь – это младшая сестра. Несмотря на то, что он старше и, к тому же, в силу профессии любит иногда перегибать палку с заботливостью, из них двоих именно Элизабет более чутко воспринимает человеческие эмоции и более легко идет на контакт. Иногда создается впечатление, что для своих восемнадцати она чересчур мудра, поэтому Тайлер никогда не стесняется прийти к ней за советом в случае необходимости.

Не буду требовать чего-либо сверх уже изложенного – этого и так, по-моему, достаточно, чтобы примерно понять, чего я хочу. Все остальное – исключительно на ваше усмотрение (:
Если надумаете брать, пишите – скину свою анкету, обсудим все, с чем могут возникнуть проблемы, помогу, чем смогу, так сказать.
Жду х)

[ п р и м е р    п о с т а ]

Узнай достопочтенные предки клана Лливеллин, куда судьба занесла их почти-что-последнего-потомка, они бы точно не раз и не два повернулись в гробу. Уж Дарквуд, некромант черт знает в каком поколении, знал толк в таких делах. Вряд ли чопорные до кончиков пальцев выходцы клана могли предположить, что их представитель – между прочим, не самый худший представитель из возможных, - будет колесить по Штатам в компании оборванцев-мародеров, промышляющих убийством и воровством. А уж пойми они, что Тейн от всего этого получал самое настоящее, искреннее удовольствие, какого не испытывал с момента Вороньей ночи, его бы, скорее всего, и вовсе отрекли от клана. Но все они – все, кто мог помыслить об отречении, - были мертвы.
Клан Лливеллин перестал существовать три года назад. Альтерация и так изрешетила их ряды, да и все прочие ирландские кланы, но Лливеллин держался, будучи одним из самых могущественных и древних семейств. Помогала и стезя – некромантия, укрывавшая их темным покрывалом смерти ото всех радаров и поисковых систем. Было тяжело, особенно когда вокруг спрятанных пологом магии укрытий бродили мехи, но терпимо.
Беда подкралась неожиданно, как подлый вирус, как коррозия, изъевшая клан изнутри. Беда была светловолосой и сероглазой. Она носила имя Иарлейт и была одной с Тейном крови. И от того, что убийцей, «морригановым крылом», оказался старший брат, становилось больно до слез.
Тогда Тейн не продумывал никаких планов, не строил грандиозных стратегий и тактик. Глаза застилала пелена ярости, и только она двигала вперед, не давала ни малейшего шанса сдаться, раз за разом поднимала на ноги, стоило упасть.
В Штаты Дарквуд рванул скорее по принципу «куда угодно, только не торчать на месте», но уже после аэропорта, с трудом избежав внимательных взглядов ДОКов и их вездесущих радаров и закрывшись в дешевой мотельной комнате, Тейн с нетерпением расстелил перед собой карту Северной Америки. Поисковый кристалл подрагивал его в руке, неуверенно метался от одного края карты к другому. Дарквуд знал тому причину – брат был сильным ведьмаком и не хотел быть найденным. Тейн резанул запястье, обагрив серебряную цепочку и прозрачный кулон, окропив блестящую бумагу карты.
«Одной крови», - со мстительным злорадством думал Дарквуд, глядя, как кристалл кружит вокруг северо-западной части Штатов. – «Не сбежишь».

Он ошибался, когда думал, что найдет Иарлейта быстро. Когда думал, что выживет сам, а ведь тогда это казалось таким пустяком. Он ведь некромант, и смерть была ему сестрой и подругой, от нее не стоило ждать угрозы. Вот только смерть несли и голод, и холод, и острый металл людского оружия. И все это было для Тейта чужим и нелепым, ненужным. Но страшнее всего было одиночество. Всю жизнь Дарквуд жил в клане, жил кланом, воспитывался и взращивался им, и в один момент оказаться одному оказалось разрушительно.
Вариантов дальнейших действий было немного.
Во-первых, была Гавань. Полумифический подводный город, где жители дохли морально (а иногда и физически) под прессом толщи воды и жесткой, сковывавшей по рукам и ногам дисциплины. Маршировать в наглаженной форме под чьи-то залихватские приказы настолько претило Дарквуду, что в гидрополис он бы не сунулся даже под дулом пистолета.
Во-вторых, были Крысы. Это уже было ближе по предпочтениям – по крайней мере, больше воли и свободы действий. Но гребаные террористы ни во что не ставили смерть – ни человеческую, ни альтеровскую, а для истинного Лливеллин она была событием священным, требующим должного почтения. Поэтому, несмотря на весьма подкупающие предложения (видимо, некромантию у террористов любили), Хартманис и вся ее дружная братия была послана на весьма определенный детородный орган.
А потом судьба свела уже почти отчаявшегося Тейна с Дикой Охотой. Это были самые взаправдашние головорезы, с гиканьем и воплями носившиеся по заброшенным частям Штатов, воплощая собой пир во время чумы. Все это должно было претить щепетильному в таких вопросах Дарквуду, но почему-то, вопреки всем его принципам и клановым устоям, напротив, доставляло адреналиновое, почти наркотическое удовольствие. С Охотой Тейн почувствовал себя живым, и хотя он не забыл о брате, до сих пор ждавшем его где-то на окраинах Америки, мысли о мести приглушились, отошли на второй план.
Тейн жил каждым днем и каждый же день готов был считать своим последним. Уж кто не боялся смерти, так это Лливеллин – он ждал ее, как старую приятельницу, которая шлет каждый год открытки с пустыми обещаниями когда-нибудь да приехать.
Вот только подружка Дарквуда, похоже, решила свое обещание все-таки сдержать.
По крайней мере, именно об этом он думал, когда лежал на грязном полу заброшенного  лос-анджелесского кафе и чувствовал, как жизнь в прямом смысле утекает сквозь пальцы. Рана в боку горела, пульсировала кровью, сводила болью все ткани в теле. Все еще жив был Тейн каким-то гребаным чудом, и чудо это звалось школой смерти – не помри неудачник-Картер, не было бы под рукой у Дарквуда такого удобного источника энергии. Но силы уже иссякали, последние крохи Дара коснулись раны прохладной ладонью, а затем потянули за собой в темное и непроницаемое забытье.

В себя Тейн пришел резко, как будто вынырнул из ледяной озерной воды, и сделал глубокий вдох. Боль почти отпустила, оставив после себя лишь слабый призрачный отголосок, но на ее место пришло странное, обжигающее и непривычное чувство. От неожиданности Тейн приложил ладонь к самому центру груди – туда, где, казалось, болезненным пульсом отзывалось чужеродное ощущение. Но оно не исчезло, только усилилось, будто отреагировав на прикосновение.
Тонкую, но прочную, как сталь, нить Дарквуд почти видел, почти мог нащупать руками. Она тянулась от него, от места чуть пониже ключиц, тянулась вперед и куда-то вбок. Тейн ожидал увидеть, как нить обрывается или исчезает за поворотом, но вместо этого вперился бессмысленным взглядом в девушку… нет, скорее даже в девчонку.
- Какого?.. – «хрена» хотел  добавить Дарквуд, но заметил рядом знакомое лицо.
Сейдж Найтвинг смотрела на него с недоверием и скептически вздернутыми бровями. Словно сквозь дымку Тейн вспомнил, как Картер отсылал сигнал-SOS, как разговаривал с кем-то по коммуникатору, пока Дарквуд матерился и пытался тщетно затянуть свою рану.
Он перевел взгляд ниже, поднял руку, словно хотел коснуться нематериальной нити в своей груди, но предсказуемо не имел успеха.
- Какого, блядь, хрена? – наконец, сформулировал свои мысли Тейн, взирая на Найтвинг и ее малолетнюю подружку с раздражением, постепенно перераставшим в злость.
- Я не слышу от тебя спасибо, - скривившись, произнесла Сейдж и скрестила руки на груди.
- Спасибо? – едва слышно переспросил Дарквуд, а затем вдруг поднялся на ноги, проигнорировав боль в еще не до конца зажившем боку. И добавил, резко повышая голос: - Спасибо?!
Он снова глянул на девчонку, отмечая светлые волосы, знакомые черты лица, весьма характерный отпечаток Дара, схожий с тем, что еще теплился почти остывшими углями в Сейдж. Свести все это с недавно услышанными новостями из Гавани не составило труда.
«Наследница Тесселов. Охуительно».
- Твоя гребаная криворукая сестра привязала меня к себе! Меня – некроманта! К себе! Ты понимаешь своими крошечными мозгами, Найтвинг, что это значит?!
Судя по выражению лицу Сейдж, Тейну могло вот-вот прилететь в челюсть, но на это он не обратил ни малейшего внимания, принявшись мерить пространство кафе быстрыми, широкими шагами.
- Это, блядь, значит, что теперь моя жизнь зависит от нее. От тесселовского драгоценного наследия, не представляющего из себя совершенно ничего, помимо загубленного в хлам Дара и небывалых амбиций, взрощенных чужими надеждами и идиотскими пустыми похвалами.
Даже в моменты жгучей ярости Дарквуд не терял впитанного в клане красноречия и манеры строить длинные, запутанные фразы. Впрочем, донести что-либо до Найтвинг он и не пытался, только выплескивал собственные эмоции. Замерев, он вперил в сестру Сейдж тяжелый взгляд и неожиданно тихо и мрачно произнес:
- Лучше бы сразу убила – я бы меньше мучился.

   
JAY WALCOTT, 37 » HUMAN » FRANK GRILLO
Л  И  Д  Е  Р    « Ф  А  Н  Т  О  М  О  В  »

Вы, наверное, слышали про больных ублюдков? Так вот Джей - один из них. Он - человек, но это ничуть не умаляет его перед лицом носителей. Валькотт один из тех, кто с легкостью может дать отпор людям со способностями. В нем нет страха или сомнений. Он уверенно идет до конца и довольно часто — по головам. В нем есть эта поразительная жестокость, и порой кажется, что в один момент Джей просто не сможет остановиться. Но в то же время Валькотт преданно следует приказам Итана и полностью посвящает себя борьбе с ренегатами. Он — истинный вигилант. Иногда даже слишком сильно. Ему давно не чужд самосуд, а на его руках уже слишком много крови. Итан нашел подход к этому человеку еще до начала войны, когда Джей был с позором уволен из отряда особого назначения и едва не попал под заключение по причине жестокого обращения с сослуживцами. Итан нашел его, потянул за нужные ниточки и помог Валькотту на время уйти в подполье, впоследствии сделав его одним из первых "фантомов" в его тайном отряде, выполняющим самую грязную и кровавую работу. А когда на мир обрушилась война, Джей последовал за Итаном, продолжая с успехом выполнять любую работу (вплоть до убийства). Превосходный стрелок. Отлично разбирается в оружии и одинаково прекрасно владеет как огнестрельным, так и холодным его видами. Но самой главной страстью Валькотта являются бомбы. Он не только соберет заряд нужной силы, но и с удовольствием доставит его по нужному адресу. Пользуется особым доверием Итана и обладает первым уровнем доступа к секретным запасам тибериума. Именно Джей распределяет запасы и решает, кому и в каком количестве выдавать опасные патроны. Несмотря на то, что порой он бывает вспыльчив или слишком жесток, на поле боя Джей - профессионал. Он поведет за собой группу и всеми мыслимыми и немыслимыми способами постарается довести дело до победного конца. И к тому же он невероятно живучий.

   
ANDREA SERRATOS, 32 » UNSTATED POWERS » SARAH SHAHI
С П О С О Б Н О С Т Ь    Н Е    У С Т А Н О В Л Е Н А

Одна из тех носителей, чьи способности так и не были установлены и продолжают находиться в "спящем режиме". Сколько себя помнит, работала в государственных структурах, где довольно успешно продвигалась по карьерной лестнице, в один прекрасный момент заняв одну из руководящих должностей - в сфере вопросов по урегулированию ситуаций с девиантными носителями. Характер нордический - она бы не сумела пробиться так высоко без ослиного упрямства, уверенности в своих силах и способности к тактическому и стратегическому планированию. Но именно это ее иногда и подводит: у Андреи всегда все распланировано, и поэтому она не особо склонна к импровизации, а также не всегда легко переживает непредвиденные казусы, выводящие ситуацию из-под контроля. Тем тяжелее было для нее потрясение из-за истории с Линкольном и его "предсказаниями". Изначально Андреа была одной из сторонников его заточения и в какой-то степени контролировала процесс допросов и его содержания под стражей. Но после того, как два произошли два из предсказанных теракта, она "не стала страдать маразмом" и помогла организовать побег Линкольна, встав на его сторону. В этом ей на пользу пошли ее связи, но без помощи Солберга ее план был бы обречен на провал. Заслуга Андреи неоценима: она не только помогла вызволить "нострадамуса" на свободу, но и привела к нему часть своего штаба, состоящего из талантливых и организационно подкованных специалистов. Андреа помогла найти место первой дислокации и, в последствии, обеспечила ренегатам должную информационную поддержку. Именно она, прислушавшись к словами Линкольна, организовала для него возможность записать его видео-послание для всего мира, после чего, при поддержке преданных ей людей, выложила видео в сеть. Прекрасно владеет рукопашным боем, после побега ее основным тренером является Солберг. Обладает развитым аналитическим мышлением, возглавляет группу разведки, отвечает за расход и распределение основных запасов тибериума, а также за информационную подготовку к боевым операциям. Одна из ближайших соратниц Линкольна, который, в то же время осознает, что она верит не столько в него, сколько в порядок и безопасность государства. Риндт ценит ее за железные принципы и считает, что Андреа - одна из тех людей, которые должны стать примером для нового правительства.

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
dan stevens

» имя, возраст: Киран Форсберг | Kieran Forsberg 31-35 лет. » принадлежность: Носитель. » профессия: Член отряда «Фантомы», подробнее о них можно узнать здесь.

» способность: В своей анкете я указывала электрогенез. Замена возможна, если к моменту вашего прибытия все места, отведенные для электрогенеза/электрокинеза, будут заняты. » сторона: Вигиланты. » статичное изображение: оп-оп.

из биографии Эвелин:Спустя год после проверки Эвелин впервые лицом к лицу столкнулась со смертельной опасностью, когда братец внезапно превратился в живое воплощение катушки Тесла и едва не поджарил ее как тост. Его взрывной характер перекинулся и на способность, так что ему была необходима помощь специалистов. В лечебнице он пробыл больше года. Ее же страх испарился почти мгновенно — она нисколько не винила его за произошедшее, но навещая его и видя, как тяжело пациентам лечебницы дается контроль над собой, Эвелин довольно скоро поняла, что быть обычным человеком намного проще.
Его выписали четырнадцатого августа, а спустя четыре дня он стал причиной возгорания на трибуне бейсбольного стадиона и смерти тридцати шести человек. Суду не потребовалось много времени, чтобы вынести приговор. Заключение в тюрьме для особо опасных носителей.

После вынесения пожизненного приговора Кирана отправили в тюрьму ADXS в округ Фремонт, штат Колорадо, где он находился в полной изоляции много лет. Способности в этой тюрьме блокируются, но это пошло Кирану лишь на пользу - «очистившись» от пагубного влияния разрушительного электрогенеза на свою психику, он смог взять себя в руки.
В тюрьме отличался примерным поведением, поэтому время от времени получал от руководства книги - чтение не давало ему сойти с ума. Людей за весь срок заключения он почти не видел - контакт с тюремщиками в ADXS сведен к минимуму, общаться с другими заключенными носители возможности не имеют. Единственным человеком, с которым Кирану выпала возможность побеседовать, был не кто иной, как Итан Элдерман. В первый визит будущего лидера вигилантов Киран держался настороженно, не будучи дурачком, но не попасть под влияние харизмы Элдермана было сложно, тем более, что он стал для Форсберга единственным собеседником и нитью, связывающей его с внешним миром.
По словам Элдермана, он собирал особенных людей, чтобы объединить их ради общего дела. Какого именно дела, Итан не уточнил, а Кирану это было и не нужно - к тому времени он уже был полностью ему предан, да и убивать ему не впервой. Потянув за нужные ниточки, Элдерман инсценировал смерть Кирана и вытащил того из тюрьмы на волю. Это случилось в марте 2034-го года. С тех пор личность Кирана Форсберга была стерта, официально он мертв. Теперь он - один из девяти «фантомов».

Нет, у нас не будет милых брато-сестринских отношений и слезливого семейного воссоединения. По крайней мере, я этого не планировала
А пока что ситуация такова: Киран не видел Эву пятнадцать лет, он не знает, как она выглядит, и, скорее всего, либо озлоблен на нее, либо ничего к ней не чувствует. Не думаю, что они встретятся в ближайшем будущем, но если это все-таки случится, вряд ли Киран будет долго колебаться, в случае приказа Итана ликвидировать ее.
Но все обсуждаемо, конечно

Нужно дать Итану какой-нибудь повод «заинтересоваться» делом Кирана. Предположу, что вкупе с мощной способностью он имел приличную военную подготовку и был в этом одним из лучших, но, как часто это бывает, способность проявилась в самый неподходящий момент и перечеркнула все перспективы.
Я не обещаю вам игру от лица Эвелин (потому что наше общее прошлое слишком уж прошлое, а будущая встреча может для меня окончиться чересчур плачевно), но персонаж действительно нужный - это же фантом! Их всего девять, /голосом диктора Фонда дикой природы/ даже меньше, чем уссурийских тигров
Киран, как и большинство фантомов, очень, ОЧЕНЬ редко бывает в главном штабе вигилантов (в идеале - не бывает вообще).
И последнее, но не менее важное: простите меня грешную-нетолерантную, но Киран не любит мальчиков. И Итана он не любит. Предан ему как единственному лидеру и боссу, но ничего сверх этого. Считайте это криком души, но мне не хочется, чтобы персонажа, который так важен для общего сюжета и для меня лично, брали ради сердечных страданий. Это не Эвелин не тот персонаж
Все остальное буду рада обсудить, ищите меня в гостевой или лс)

[ п р и м е р    п о с т а ]

Казалось, с непробиваемостью преграды, которую Майк выстроил между ними, не сравнится даже его экзоброня. Всего лишь самое простое рукопожатие могло в разы облегчить для них совместное пребывание в ловушке, но вместо этого Майк предпочел вновь закрыться от Эвелин. Несколько неловких секунд, и она разочарованно спрятала руку в кармане.
Глупо было ожидать, что он позволит ей приблизиться и, тем более, провести операцию на его ране. Стоило ей подойти, как Майк тут же переместился в другой конец безопасной части помещения. Он продолжал обращаться к ней, но не смотрел на нее и, казалось, говорил скорее с самим собой. А Эва слушала. Слушала внимательно, не перебивая и не торопясь реагировать на его колкие слова о Риндте. И даже когда он закончил, она не сразу нарушила молчание.
- Я вызвалась сама, - наконец, избегая любых подробностей об операции, коротко и холодно ответила Эвелин, внезапно разозлившись. Он смотрит на нее свысока и считает глупой. Наивной девчонкой, слепо следующей приказам того, кого он презирает всем сердцем. Думает, что она не способна разглядеть то, что не находится на самой поверхности.
Эва не сказала о том, что Линкольн был категорически против того, чтобы она участвовала в эвакуации. Она вообще больше ничего не хотела говорить, решив, что отныне будет молча сидеть в сторонке и ждать развязки. Где умирать - в этих завалах или в логове вигилантов - ей было все равно. Эвелин даже страха не чувствовала, лишь раздражение, полагая, что побояться она еще успеет.
Напустив на себя скучающий вид, Эва смотрела, как Майк обходит площадь и ищет лазейку. И даже когда он оказался совсем рядом, она продолжила невозмутимо сидеть на отвалившемся от потолка бетоне - раз не хочет идти на мировую, то и выход пусть ищет один. А ей и здесь неплохо. По крайней мере, до пыточной вигилантов отсюда далеко.
Нагромождение обломков, которое Майк попытался сдвинуть, не внушало доверия. Одно нажатие - и конструкция угрожающе пошатнулась, а Эва тут же перебралась в другой, более безопасный угол.
Скрестив руки на груди, она наблюдала за перемещениями Ньютона, и когда тот выругался себе под нос, не сдержалась:
- Ну что, и правда совсем не болит?
Но заметив, что Майку действительно больно настолько, что он прекратил тщетные попытки найти выход, Эвелин сию же секунду выбросила из головы все припасенные язвительные слова и, забыв о всяком раздражении, бросила насиженное место в уголке и присела рядом с Майком.
На этот раз она не спрашивала разрешения. Дотронувшись до брони, Эва осторожно потянула ее в сторону, чтобы разглядеть рану, пришедшуюся на неприятное место - аккурат между частями защиты и там, где любое движение будет с каждой минутой будет доставлять все больше дискомфорта и боли.
- Снимай свою скорлупу, Рэмбо, - сказала она без тени сарказма и язвительности, даже не заметив, что беспокойство в ее голосе стало, пожалуй, слишком заметным.
Эва помогла ему избавиться от части брони и некоторое время осматривала рану в тишине. Провести дезинфекцию в таких антисанитарных условиях было непросто, но она постаралась сделать все, чтобы хотя бы на время облегчить боль. Пока они не выберутся отсюда, и Майк не попадет в руки более умелому медику, чьи руки не будут запачканы пылью рухнувшего здания.
На мгновение оторвавшись от операции, Эвелин взглянула на Майка, впервые оказавшись к нему так близко. Теперь ей не мешало разглядеть его ни расстояние, ни маячивший между ними пистолет. Он почти не изменился с того момента, когда она увидела его, очнувшись у реки. Только потухший взгляд говорил о том, сколько всего ему пришлось пережить за эти годы.
- Они скучают по тебе, - тихо произнесла Эва. Не было необходимости уточнять, кто «они». Майк и сам знал, от кого отказался, оставив ренегатов. - Особенно Даги. Мы все присматриваем за ним, но гулять он с нами не любит и бродит по округе один. Наверное, ищет тебя.
В вечно оживленном штабе сложно уследить за гиперактивным псом. Где они только его ни находили - в заброшенных супермаркетах, у озера, у самых границ их города. Служба Безопасности не раз жаловалась лично Риндту на своенравного пса, утверждая, что он может привлечь к штабу внимание вражеских разведчиков. Но сколько бы они его ни отчитывали, он продолжал убегать, хотя спустя время всегда возвращался обратно.
Перестав изучать его лицо, Эва вернулась к ране. И все же, ей до сих пор казалось, что Майк все еще видит в ней того глупого подростка, утопившего в реке родительский джип. Девчонку, которая не понимает последствий своих действий.
- Мою мать убили радикальные сторонники Элдермана. Сожгли заживо. - все так же трудясь над повязкой, вдруг сообщила она ровным, почти будничным голосом, хотя от одного лишь воспоминания об этом ей становилось трудно дышать. - А отец, из-за которого все и произошло, отыгрался за это на соседской семье вигилантов. Они были ни при чем, им просто не повезло оказаться рядом. Родители умерли сразу же, а мальчик промучился три дня. Было ясно, что он не выживет, но я пыталась хоть как-то ему помочь.
Эвелин помнила те дни пугающе ясно и отчетливо, и порой от этого ей становилось не по себе. Но она ни разу не задумывалась о том, чтобы попросить Джо удалить эти воспоминания из ее памяти. Без них ей жилось бы легче, но именно они помогли ей понять, что в этой войне нет правильной стороны, нет благородных святош и однозначных злодеев.
- Его дар перешел ко мне, как и его воспоминания. Я знаю, как ему было страшно. Знаю, как он не хотел умирать, - память давно погибшего мальчишки все еще хранилась в ее разуме, и иногда его воспоминания вспыхивали в ее сознании сродни фантомным болям. Частицы перекочевавшего к ней чужого сознания просыпались, спутываясь с ее собственным, и Эвелин пугало, что порой она начинала проникаться речами Итана. Но благодаря этому она, в отличие от многих, могла видеть ситуацию не в «черно-белом» цвете.
- Мальчишка-вигилант не заслуживал смерти. Как и моя мама.
Эва вдруг поняла, что еще никому не рассказывала о том, при каких обстоятельствах обрела невидимость. Даже своему наставнику в штабе ренегатов, помогавшему ей обуздать буйную способность. Но теперь, как она надеялась, Майк поймет, почему она не заклеймила его своим врагом, как только увидела желтый знак на его броне. Почему скрыла его от глаз ренегата. Почему думала о нем, а не своем товарище по штабу, который не спасал ее из тонущей машины и который ничего для нее не значил.
- Ты прав, я не имею ничего общего с боевой группой, - продолжив, она вновь посмотрела на Майка. - Я оказалась здесь не потому, что готова отдать за идеи Риндта жизнь. Я никогда не стану проливать за него кровь - ни свою, ни чужую. Но стоять в стороне и смотреть, как мир катится к чертям, тоже не могу. Поэтому делаю то, что получается у меня лучше всего, - с этими словами Эва закрепила на его боку повязку и протянула ему броню.

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
Nikolaj Coster-Waldau

» имя, возраст: Трей Букер| Trey Booker, 38-42 (Фамилия изменяема, так же как имя на "Николай") » принадлежность: носитель. » профессия: Бывший наемник. Сейчас партизан.

» способность: В принципе я не настаиваю на определенной способности, но по мне так ему больше подойдут "Адреналиновая вспышка" или "Заимствование способностей". Так сказать они лучше раскроют самого персонажа. » сторона: ренегаты. » статичное изображение: ссылка.

Он всегда был умным, хитрым и боевым парнем, влезающим чуть ли не в каждую драку в которую мог влезть, именно за это в свое время он стал «любимчиком» в местном отделении полиции и даже закорешился с парой копов в силу своего характера даже в детстве. Да, он был той еще проблемой для своих родителей, по крайней мере для матери. Отец его профессионально занимался боксом, поэтому, сразу можно было догадаться, что и обучал всему сына тоже он, а сын, в свою очередь не ленится применить новые навыки на ком-нибудь.
После 16, когда Трей сорвался на своего сокурсника, и избил его чуть ли не до смерти, его отправляют у спецшколу для неуправляемых подростков. Это было больше похоже на военный лагерь. Тренировки до изнеможения, строгое отношение, а особенно к тем, кто не хотел  подчиняться. В таких лагерях никому не дают поблажек. Такие лагеря – тюрьма, замкнутая в площади равной несколько десятков гектар и огороженная высоченной стенок с колючей проволокой наверху. Для кого-то это место казалось сущим Адом, но Трею оно очень даже нравилось. В этом месте он мог высвобождать свой пылкий нрав, списывая все на «обучающий процесс новичка». Но не смотря на это все в лагере ему пришлось не легко. В силу своего характера начальник, поначалу, не слишком хорошо относился к парню, но впоследствии смог разглядеть в нем силу, упорство, желание. Он увидел в нем ту искру, которая могла бы продвинуть парня дальше, например в спец.службы, поэтому Трею пришлось частенько сдерживать себя, дабы показать себя с лучшей стороны. Теперь вместо избиения живых мешков с мясом он перешел на боксерскую гружу и манекены.
В спец. службе он показал себя на отлично, в последствии став старшим из отряда в пять человек, вот только это была не простая спецслужба. Они были наемника ми и их задачей, было, избавится от цели тихо, быстро и незаметно. И они избавлялись, справляясь со своей работой на отлично. Все данные о них были стерты. Их не существовало. Им хорошо платили, дали крышу над головой, дали все, о чем они мечтают. И все бы хорошо, если не одно из самых главных условий: никаких отношений. Это было логичным условием ведь отношения всегда мешают работе и дают лишнюю слабость, за которую мог уцепиться противник. Но он нарушил это правильно, и влюбились в девушку, которую повстречал на одном из заданий. Долго скрывать отношения не получилось ведь даже среди, казалось бы, друзей, есть те, кто хотят тебя изничтожить, заняв твое место. В итоге один из его напарников нарывает на Трея компромат, угрожая тем, что сдаст это все начальству. Ничем хорошим это, в итоге, не обернулось бы. Поэтому Трей выбирает лучший вариант – уйти. И он уходит, оставляя свою любимую работу, но никогда не расстраивался по этому поводу, ведь он теперь мог больше времени уделять своей любимой.
Он был счастлив со своей женой при этом, продолжая работать наемником, но уже самостоятельно и совсем на другую организацию. Его навыки только улучшать, а его способность давала ему фору во всем. Сила, скорость, выносливость - все что надо любому наемнику вместе с не хилыми мозгами для того, чтобы заслужить себе имя "красная тень" при этом у него была удивительная способность совмещать работу и семью, и быть при этом совсем другим человеком рядом с любимой. Все было хорошо, и волноваться было не о чем, ведь люди, на которых он работал, не были против его личной жизни и даже обеспечили его жене полную защиту.
Через два года у него рождаются две дочери но, к сожалению, мать при родах погибает. Врачи говорят, что это из-за осложнения, но в его мире никому верить нельзя, поэтому слова врача он оставляет под вопросом. Дочерей он оставляет себе и любит их всем сердцем, растя их в любви и заботе. Он уходит с работы, чтобы больше проводить времени с ними. Чтобы уберечь их. Чтобы быть для них лучшим отцом на свете.
Все идет хорошо пока через почти восемь лет его дочки не погибают в "случайной" аварии, в которой должен был погибнуть и сам Трей. Но он остается жив, и его еще не раз будут посещать мысли о том, что лучше бы он погиб в тот день. Зачинщика аварии так и не находят. Он проводит в больнице пару месяцев, а когда вписывается, начинает поиски виноватого. Он считает, что это подстроил его старый товарищ, который когда-то сделал на него компромат, поэтому начинает искать его. В это время начинается война, и добывать информацию о старом друге он узнает, что тот встал на сторону вингилантов, вступив в ряды фантомов.
Однажды, когда он пытается добраться до него-то, проигрывает в нечестно бою, и, ожидая своей участи в развалинах какого-то здания и истекает кровью. Но ему повезло, ведь его находят ренегаты. Они забирают его к себе в штаб, приводят в порядок и предлога остаться с ними. Трей  не мог отказать при том, что у них общий враг – вигиланты, а вместе с ними и его старый товарищ. Но его ли друг построил смерть всех тех, кого он любил? Он ли пытался убить и его? Все это были лишь догадки Трея без каких-либо доказательств. Но он должен докопаться до правды.

От меня:
Все же неплохо было бы поучится у профессионала боевому искусству, ну или хотя бы немного подкачать свой навык в борьбе. Поэтому я вижу в тебе наставника да и неплохого друга, а самое главное боевого товарища за которого не грех подставится под пулю. Я тот, кто нашел тебя в тех развалинах и можно долго гадать кому повезло больше. Дальше во всем поддерживаю слова Джи
От Джины: "Я бы хотела быть той, которая будет оказывать Трею первую помощь и штопать его раны, следить за состоянием, пока не поправится. Возможно, за это время мы найдем общий язык или станем совершенно бесить друг друга, многое оставляю на откуп игроку и тому, как сложится игра. Хотелось бы увидеть достойного игрока на эту роль, способного отыгрывать нормального мужчину, без всяких увиливаний не в ту ориентацию или странных девиаций в поведении, он не лапочка, но не делайте из него полного отморозка или того хуже извращенца. В остальном не против каких-то изменений в биографии, только образ сохраните и донесите со всем вдохновением)

- Он не хладнокровный убийца плевавший на всех. У него есть приоритеты, есть чувства.
- Профессионал рукопашного боя.
- Прекрасный стратег.
- По всему тему разбросаны шрамы от тренировок, начала его "карьеры". Так же есть единственный шрам с остаточной фантомной болью которая периодически дает о себе знать.

[ п р и м е р    п о с т а ]

От меня

Война… она не прекращалась ни на секунду еще с тех самых времен как обезьяна стала ходить на двух лапах. Люди всегда сражались за территорию, за власть, за женщин, за деньги. Иногда она выходила за рамки простых словесных разборок и тогда… тогда гибли люди, города, страны. Земля пропитывалась кровью тех, кому пришлось воевать, и тех, кто просто встал на пути.  Но среди погибших никогда не было тех, кто сидел во главе войны. Кто начал эту войну. Люди гибли за навязанные им интересы ради того, чтобы кому-то жилось хорошо… кому-то, но не им самим. Они слепо верили в то, что это их последний бой, выиграв который они подарят миру свободу, и лишь те кто выжил, со временем осознают, что война никогда не закончится. Марти был одним из тех, кто это понимал. Нет, он никогда не воевал на настоящей войне и никогда не мог даже предположить, что будет там, на поле боя, на чьей-то стороне, сражаясь за чьи-то интересы. Он прошел свою войну, когда потерял родителей, когда жил в приюте и когда пришлось осваиваться на новом месте, в новом городе. Когда война началась, он стал одним из тех, кто выжил и решил сидеть в бункере, дожидаясь лучших времен. Мартин не был ни на чьей стороне. Для него главы каждой из сторон были лжецами, прячущимися за спинами невинных. Заставляя их сражаться и убивать себе подобных… а ради чего? Правды? Справедливости? «Нахер все это» - Мартин выдохнул, закуривая очередную сигарету. Он ехал в машине вместе с Максом. Вы, наверняка удивитесь, но он – ренегат. Да, Мартин, не смотря на все свои предубеждения, все же встал на одну из сторон. Так почему же ренегаты? Потому что Керчер – один из тех, кто еще с приюта ненавидел правительство. Оно лгало с того момента как начало существовать. Правительство никогда не ценило людей, не защищало тех, кого обязано защищать. Для них важны лишь деньги, власть и те, кто будут лизать им жопу. Поэтому Ренегаты были лучшим выбором. Они были против всего этого дерьма, и это был их жирный плюс. Конечно был выбор остаться отшельником, но на войне одному не выжить… особенно когда какие-то мудаки вычистили бункер, в котором Мартин жил. Но сейчас не об этом.
В этот день Макс решил сделать вылазку. Пора было пополнить припасы и медикаменты, да и может найти чего-нибудь поинтереснее, к примеру, оружие и кучу патронов из тибериума. А почему бы и нет? Со способностью Мартина найти подобное было настолько просто, что грех было оставить его в убежище. Благо его Босс (как парень ласково называл Картера) выбрал, как ему казалось, самый безопасный путь, поэтому Шулер мог отдохнуть от применения способности хотя бы на время поездки. Но кто мог знать, что все обернется именно так?
Марти распахнул глаза, когда услышал громкий, мерзкий звук удара метала о метал. Во сне этот звук казался настолько громким, что его можно было сравнить с тем, когда человеку на голову надели ведро и ударили по нему раз десять металлической битой.
- Да еб твою… - Проговорил он, потирая пальцами глаза, а после, опуская руки вдоль туловища посмотрел на потолок. Обшарпанный с отслаивающейся краской. Это явно не было похоже на то место, где он сейчас жил, хотя пару секунд назад он точно мог сказать, что этот шум производила Джи для того, чтобы позлить Мартина, который и так редко спит ночами из-за последствий применения способности. Но нет, это было не она, ведь последующих слов: «Эй, вставай придурок! Война на дворе, а ты дрыхнешь!» не последовало.
Медленно оторвав туловище от кровати, он сел, немного сгибая ноги в коленях и осматриваясь по сторонам. Пыльный матрац. Тусклый свет. Спертый воздух. Вода, капающая из старого, протекающего крана, а самое главное решетки на единственном окне и вместо одной из стен. Вывод был очевиден – тюрьма. Марти медленно опустил голову, осматривая себя. Ничего не было. Ни пистолета, ни двух ножей, ни кобуры, даже сигарет с зажигалкой, что было логично, но парня совершенно не радовало.
- Изверги… хоть бы сигареты оставили. – Хмыкнул он, после уже замечая подвернутую штанину, и что на его ноге висит браслет, который был ему до боли знаком. – Ах ты ж ебаный… - Он был весьма не многословен, но этого хватило чтобы понять что дело дрянь, пусть это и было ясно с самого начала. Это был тот самый браслет, который ему, в свое время, предлагали носить, чтобы избежать «приступов» из-за способностей. В то время он отказался, не желая отказываться от абсолютной удачи, но видимо закон противодействия, в который он не верил, настиг его. Он вновь потер пальцами глаза, а затем лоб и откинулся назад, падая на койку, от чего в воздух поднялась пуль, заставившая парня немного прокашляеться.
Где-то из камер рядом наконец-то послышались голоса. Не знакомые ему. Хотя может и знакомые но, честно говоря, память на голоса у него была не очень, как и на имена, но один голос он точно знал.
- Как мыши в мышеловке, да, Марти? Ты, кстати, цел, а? – Мартин немного улыбнулся. Он был жив, и это не могло не радовать.
-  Ага, Босс. Прям зришь в корень. Гребаные подопытные мыши… Я бы на твоем месте проверил бы на месте ли почка. – Вполне спокойно проговорил он все с той же легкой, широкой улыбкой.
Мартин совсем не паниковал, но он боялся. Чертовски боялся войны и того, что происходит сейчас, ведь он помнил лишь то, что больше напоминало неплохой приход от какого-нибудь наркотика. «Готовящая реклама? Правда? Всегда знал, что реклама несет в себе нечто зловещее. Не тюрьму, но смерть от обжорства точно»
Все бояться войны, а те, кто отрицают это – лгут. Бояться ее – нормально, и лишь те, кто просрали остатки своей человечности утверждают обратное. Но страх не повод паниковать. Паника лишь усугубляет положение, заставляя действовать необдуманно, именно поэтому Мартин сохранял спокойствие, пусть это и было тяжело, слыша крики, доносящиеся за дверью в конце коридора.
«Но если я не выберусь, то Джи меня убьет. А уж если еще и с Боссом что-то случится, то она меня вдвойне убьет.»
Нет, он не один из тех, кто готов так просто взять и умереть, не смотря на то, что сейчас, в отличие от остальных проверяющих свои камеры (что было слышно по шорохам и стукам), лежал на койке, закрыв глаза. Слишком многое он пережил, слишком многое случилось, чтобы сдаваться.
«Нужен лишь правильный план. Нужно понять, что от нас хотят. » - Думал парень, пока остальные начали задаваться вопросами о том, что же дальше делать. Первым начал Макс, а затем его подхватили еще две девушки, одна из которых выдала ну самую «гениальную» идею:
- Ну, можно попробовать поливать решетку водой из умывальника, и тогда либо от ржавчины, либо от жалости она сломается, и мы выберемся отсюда.
- Ага… только вот пока она проржавеет выбираться будет некому. – Ерничал Мартин, закидывая руки за голову и вытягиваясь на койке. Вторая ее мысль так же не несла в себе ни грамма полезной информации и идеи. – Все бы ничего, если бы это была тюрьма с магнитными замками. Этим замкам явно не нужен бесперебойный источник питания. Да и это, блин, не загон для свиней, что дверь можно просто пнуть, и она откроется… так или иначе, нам не выйти пока тот, кто за дверью, не решит выпустить нас сам. – Усмехнулся Шулер закидывая ногу на ногу.
«Здесь нет смысла даже рассчитывать на то, что если за кем-то из нас придет, то мы сможет дать отпор этому мудиле… если он смог всех нас приволочь сюда, то там же сможет и усмирить… можно лишь надеяться что он сдохнет от применения своей способности перед этим открыв все камеры… Ну или хотя бы мою и Босса.» - Последнее Мартин решил не озвучивать, только примолк ненадолго, затем продолжив. – Слушай, Макс… у меня тут тоже есть гениальная идея. Ну как идея… Ты случаем не пронес у себя в штанах ножницы по металлу? Или может… бутылочку соляной кислоты? Это бы очень пригодилось. – Отшучивался он, показывая своими словами что положение, пока что, безвыходное. В фильмах или книгах все выглядит так просто. Например, взять, намочить ткань, найти «рычаг», или что может заменить его и вуаля! Пару оборотов и решетка сломана. Или спрятаться под кровать и когда похититель придет и заметит что никого нет, сразу же забежит в камеру, а герой, как профи, кинется на него и одним удушающим захватом вырубит его, сбежит на волю, сняв перед этим ключи от всех дверей с его пояса. «Жаль что это не один из таких фильмов»
– Эй! – После недолгих раздумий Марти пару раз постучал по стене слева от себя, оттуда, как он понял, и исходил тот звук, который разбудил его. - Человек-сосед! Расскажешь чем ты там бил по решеткам? Скажи, что это лопата, и мы сможет прокопать проход… ну или хотя бы ложка. Я где-то читал, что из нее можно сделать неплохую заточку, если потереть о стену.

От Джины

- Рикко! Рикко, стой! Держись рядом!
Джина одернула поводок, выходя из-за угла магазинчика на площадь, в то время как пес был готов бежать дальше. Прямо перед ней возникла баптистская церковь, цвет стен которой очень напоминал цвет ее кофты, натянутой чуть не до середины бедра. Да, это здесь они договаривались встретиться с Максом. Для городка на двести человек эта церковь единственная, не перепутаешь. Она была почти уверена, что опаздывает и что Макс уже будет ждать ее здесь, но прождала минут десять, а хозяин непоседливого пса все не появлялся. И волнение возрастало. По пути могло случиться что угодно, это опасный район, а может просто что-то с машиной, вот он и задерживается. Кажется, теперь ей придется называть его "командир Картер". Когда его увозили с ранением после того боя, она не сомневалась, что теперь Картера наградят и доверят отряд именно ему. Просто потому, что он достоин. Неизвестно, кто ждал его возвращения с большим нетерпением, сама Джина или тосковавший питомец, которого ей доверили. И то, что Макс оставил своего друга на ее ответственность, не было удивительным, с животным миром она была на ты. Но было бы куда проще, умей она разговаривать по-собачьи.
- Ну, куда ты собрался? Скоро, скоро твой хозяин придет. Иди сюда, - Джи присела возле пса, потрепав его за ухом, так что Рикко высунул язык, подставляясь под ласку, и стал послушным. Но потом неожиданно рванулся от нее прочь, едва не вырвав из рук поводок, едва заслышал чьи-то шаги по асфальту, как раз позади нее. Джина вынужденно протащилась следом, не успев даже посмотреть, что именно или кто так напугал собаку. И, так же вдруг, через десять метров Рикко замер, поджав хвост и жалобно скуля, и прильнул к временной хозяйке. Теперь Джина стояла на ногах и с замершим вдруг дыханием смотрела на двух мужчин с грозными взглядами. Оба были вооружены и не скрывали этого. У партизанки был с собой пистолет, но по опыту она знала, что лучше не светить его и вести себя как можно менее подозрительно.
Очень скоро на площади собралось много народа, она и не заметила, как очутилась в толпе из согнанных туда стариков и женщин. Совсем недалеко от себя она заметила мальчика лет десяти. Кто-то, какая-то старуха в душном шерстяном платке, надвинутом на самый нос, толкнула ее в спину, и Джина тоже пошла в едином потоке. Там, на площади, что-то происходило. Что-то важное и очень страшное. Преодолевая упрямую топу, беспорядочно и уныло толкающуюся, сейчас похожую на отару овец, но странно молчаливую, девушка постаралась продвинуться поближе к сцене событий.
Вигиланты. Их было около дюжины, и пятеро из них вывели на площадь десять человек со связанными руками, поставив на колени перед всеми. Еще несколько - сколько Джина могла видеть со своего места - окружили толпу свидетелей прилюдной расправы. Джина могла не знать наверняка, что это именно вигиланты, это стало ясно чуть позднее, но то, что готовится именно расправа, сомнений не было. Так выводят только на расстрел. Это акция устрашения? Ренегатам незачем проводить такое, это все-таки их территория, пусть на границе штатов и не все так гладко. А когда она сумела выглянуть из-за плеча высокого сухощавого мужчины впереди себя и разглядеть получше приговоренных... то едва не вскрикнула, и ей пришлось зажать самой себе рукой рот.
"Макс!"
Первый выстрел прозвучал почти сразу же, заставив вздрогнуть. На пару мгновений в угол обзора Джины попало лицо убитого - слава Богу, это был не Макс; тепло от его головы растекалось по асфальту и остывало, тошнотворное зрелище в инфракрасном спектре, но она видала и не такое. Головорезы. Уроды. Она всей душой ненавидела тех, кто убивал невинных. Макс стоял в ряду пятым. То есть, уже четвертым. Скоро будет третий. Нужно было что-то придумать, и в который раз Джи пожалела, что не может управлять этой теплотой и сделать хоть что-нибудь.
Рикко уже не скулил, а затиснулся между ее ног, словно боялся издать звук громче. Не похоже на него, он же бравый пес.
Психологическое воздействие? Гипноз? Животные чувствуют такое сильнее людей. Поэтому люди шли на площадь? Нападавших совсем мало, но никто из нескольких десятков людей не оказал сопротивления. Джина осмотрелась и нашла глаза того, кто пристальнее всех оглядывал толпу. И сразу же спряталась за чужое плечо и опустила глаза под капюшоном. Один из стоявших рядом с заправилой был совсем молодой парнишка, моложе нее, с самонадеянной ухмылкой. Но пока что никакого плана действий у нее не было, и она просто попыталась успокоить себя и пса. Макс не пострадает, что он что-нибудь придумает, и она поможет ему. Осторожно подняв голову, она снова посмотрела на Картера, надеясь поймать его взгляд и дать знак, что она рядом, и приложила два пальца к губам.

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
dave franco

» имя, возраст: Имя не принципиально, 26 у.о. » принадлежность: Носитель. » профессия: Бывший военный. Состоит в боевом отряде вигилантов.

» способность: Кинетическая конверсия. Способность преобразовывать кинетическую энергию и вкладывать её в любой предмет, взрывая его или управляя им. Не действует на живые объекты. » сторона: Вигиланты. » статичное изображение: Ссылка.

● Ты, мать его, гамбит! Твоя фишка - заряжать энергией мелкие предметы, посылая их в противника. Особенное предпочтение ты отдаешь картам; в твоих руках эти куски картона способны ощутимо порезать цель. Но это, конечно, мелочи. Баловство для мирной жизни, мало чем помогающая в военное время [хотя пару раз вытаскивало твою задницу из передряг, ибо такого поворота противники не ожидали]. Более опасная сторона твоей силы - взрывы. Ты уже научился устраивать неплохие бомбы из подручных предметов и теперь тренируешься совмещать обе стороны способности: доводить предмет до предела, после чего отсылать его в мишень с расчетом на то, что взрыв произойдет возле нее.
● Прошлое почти все на твое усмотрение. Есть только три опорных точки, которые обязательны. а) В 17-18 лет ты попал в армию США, где познакомился и подружился с со мной. б) В 21 тебя [как и меня] передали в руки частной военной компании XE ***. в) Я ушел из ЧВК спустя три года. Ты остался. С тех пор мы не виделись, но недавно ты был переведен в главный штаб [допустим, рвался вернуться в родные края], где мы вновь стали одной командой.
● Ты активный, веселый и компанейский парень. Насмешливый балагур со своими тараканами в голове. Но все меняется, когда ты идешь на задание или остаешься следить за младшими братьями/сестрами - в эти часы у тебя просыпается колоссальное чувство ответственности. Думаю, за ребячеством скрывается рано повзрослевший мальчишка.

● Мы лучшие друзья. Одна команда. Когда нас, вспыльчивых и язвительных подростков, столкнули лбами, то ожидали, что мы перегрызем друг другу глотки. Как бы не так. Вместо этого мы поладили, нашли кучу общих интересов и стали мощным боевым дуэтом. Работаем слаженно, без лишних слов.
● А еще вокруг нас творится жопа, потому что мы сами её создаем. Во-первых, мы адреналиновые наркоманы - вечно ищем острых ощущений, идем на риск и устраиваем споры на слабо. Во-вторых, мы явно любим перегнуть палку. Столкнуть девчонок на крышу движущегося поезда и прыгнуть следом? Легко! Залезть на ржавый каркас сгоревшего склада, чтобы проверить сможем ли добраться до другой стороны? Всегда пожалуйста. Натянуть трос от самого высокого строения в городе до земли и спускаться по нему? Уже налаживаем конструкцию.

В меру активный игрок [пары постов в неделю будет достаточно, можно больше, но не факт, что я сам потяну] с чувством юмора и не пропадающий без предупреждения.

[ п р и м е р    п о с т а ]

Перед вылазкой они всегда смеялись. Перешучивались с парой близких товарищей, толкались и обсуждали предстоящую операцию. Иногда делали ставки: кто первым доберется до места назначения, кто убьет больше ренегатов, кто при этом потратит меньше боеприпасов. Потом со стороны доносился приказ - выдвигаемся - и парни менялись на глазах. Становились собраннее, серьезнее и внимательные. Джеймс вовсе умолкал, напоминая служебную собаку, взявшую след. Отвечал только по существу и на реплики, достойные внимания; много, но аккуратно осматривался по сторонам; периодически с любопытством косился на сестру - её способности были максимально полезны как раз незадолго до того, как все начнется. Дальше им предстоит полагаться лишь на себя, но сейчас, в это чертово «затишье перед бурей», она единственная хоть что-то понимала. Она и тот парень с обостренными чувствами. Как будто нас посылают на задания, где мы будем одни, - Шепард мысленно хмыкнул, но промолчал. Все-таки, лучше услышать о присутствии чужаков от кого-то, кроме собственной мнительности.
Винтовка уже давно находилась наготове, её приятная тяжесть успокаивала. Пистолет покоился в кобуре, ожидая подходящего часа, как и остальное вооружение. Время тянулось медленно, как тягучий деготь, но все же двигалось вперед - однообразные руины сменились видом уцелевшего склада. Приблизившись к зданию, отряд получил указания и кивнув в ответ на них, Джей снова проверил готовность оружия в своих ладонях. Боевая группа отправилась дальше и замерла через несколько долгих секунд под шум взрыва. Нервы дернулись, подобно перетянутым струнам: у одних просто вызвали дрожь, но у других лопнули. Под какофонию сторонних выстрелов, двое сослуживцев рванули вперед, обезумев от происходящего. Стиснув зубы до боли в деснах и мысленно матеря беглецов на чем свет стоит, парень оставался на месте, ожидая приказ командира. Наверняка, большинству тоже хотелось побежать: назад, в бой, да хоть куда-нибудь, только бы не стоять на месте в качестве мишени. Увы, это стало бы ужасной ошибкой, ведь нет ничего хуже, чем потеря самоконтроля и трезвости ума тогда, когда на кону твоя жизнь.
- Вперед, за этими идиотами! - догнать их они не успели. К счастью. Вход на склад рванул, погребая под собой незадачливые тела. Жалости Джеймс не испытал. Последнее, чего он желал, так это продолжать наступление в компании неуравновешенных мальчишек. Спасибо, что никого с собой не утянули, придурки. Отряд продолжил наступление, пробиваясь внутрь здания, видимо, туда, откуда доносились выстрелы потенциальных противников или же к какой-то своей цели. Разрушенный проем остался позади, но вместо радости от первого выполненного шага, Шепард чувствовал только тревогу. Здание рушилось, потолок сыпался им на голову. Огромные бетонные куски падали вниз, подминая под себя металлические агрегаты. Выхватив в прицел группу чужаков, Джей спустил курок, не особенно надеясь попасть в кого-то конкретного среди царящего хаоса, но рассчитывая подстрелить тех, кто не успеет вовремя отскочить и спрятаться. Атака получилась недолгой: пол под ногами словно зашевелился, вызывая ассоциацию с бушующим морем, и глянув на него, вигилант обнаружил расширяющуюся трещину. Бросив винтовку, повисшую на шее, Шепард кинулся в сторону, пытаясь не оказаться проглоченным каменной пастью. Перекатившись по полу, он вновь подскочил на ноги, и успел осмотреться. Организм действовал машинально, полностью передав контроль подсознанию. Вот рядом стоит Дэвид, а вот в их сторону летит приличный кусок, еще несколько минут назад бывший частью второго этажа. Вскинув руки вверх, словно желая закрыться от удара, Джеймс остановился обломок и отшвырнул его вправо, туда, куда свои уже не должны были пробираться. Мышцы отозвались легкой болью, будто он поднял слишком большую штангу во время тренировки - такую забавную ассоциацию выдал мозг в ответ на неожиданную сильную нагрузку - и это последнее, что ощутил Джеймс, после чего твердь под ногами исчезла и он провалился в темноту.
Чей-то голос стал для него проводником. Уцепившись за механические слова, Шепард стал понемногу приходить в сознание и вскоре открыл глаза. Красный отблеск освещения резанул по зрачкам, заставив слегка зажмуриться и резким движением сесть, заодно прикрываясь от света ладонью. Решение подскочить было не из лучших, учитывая вероятные ранения после падения, но сожалеть об этом поздновато. Кряхтя и припоминая матушку того, кто устроил им ловушку, Джеймс ощупал себя, удостоверившись в том, что отделался синяками и царапинами. Арсенал был примерно в похожем состоянии: снизу треснул приклад, что-то прорезало кобуру по внешней стороне и еще некоторые мелочи, не мешавшие продолжать пользоваться оружием.
Если память не изменяла, то голос звал спуститься вниз. Ага, бегу и падаю. Однако, носитель не считал хорошей идеей слушаться незнакомца, прячущегося по ту сторону микрофона. Поднявшись, Джей набрал побольше воздуха в легкие и прокашлялся, избавляясь от пыли во рту. Сверху многотонный давящий пласт, вокруг странного цвета стены [логичный ответ почему они такие пока туго пробирался в мысли] и единственный проход. Что-то было не так, чутье вопило об этом, но не могло пробиться сквозь пелену уверенности в происходящем. Ближайшая стена начала переливаться всеми оттенками синего, чересчур ярко для сомнительного освещения, но парень с интересом наблюдал за ней не замечая подвоха. А помещение уже вовсю пропиталось отравляющим газом.
То ли в силу того, что он не подозревал об ядовитой атаке, то ли в силу специфических свойств конкретного вещества, Шепард принимал все за чистую монету и даже ничему не удивлялся. Шум отвлек его от созерцания стены и обернувшись [заодно вскидывая винтовку и готовясь выстрелить] боец увидел, что он здесь не один. Только вот что ему здесь делать?!
- Какого черта ты тут забыл? - Джей почти рычал, опуская оружие и двинувшись навстречу собеседнику. Перед ним был младший брат его хорошего друга и сослуживца - редкостный болван и надоедливый малолетка, попавший в армию только потому, что родители не знали куда сплавить опостылевшего сыночка. Каким-то магическим образом ему удавалось доводить Джеймса до приступа ярости за пару минут. И не просто злить, вызывать желание подраться или проучить.. нет, больше всего на свете Шепард хотел молча придушить мальчишку, чтобы никогда не слышать его мерзкого голоса. Надо идти дальше, там тибериум, - пытался прорваться внутренний голос, напоминая о важности выполнения миссии. Я не долго, - парировал собственные доводы юноша, оказываясь перед Дэвидом, которого не узнавал, и замахиваясь, чтобы хорошенько приложить его прикладом по голове. Убивать мальца за одно появление смысла не было, но выместить злость требовалось очень срочно.

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
melinda clark

» имя, возраст: Amber McDowell | Эмбер МакДауэлл, Стервятник. от 45 до 50 лет » принадлежность: человек или носитель - на ваш выбор » профессия: Ранее: психологи верификатор* в Пентагоне или Интерполе, или ЦРУ. На ваш выбор; Сейчас: дознаватель, либо кем-то еще, но точно не бойцом. * Верификатор (профайлер) - эксперт по выявлению лжи. Такой специалист может оценить и спрогнозировать поведение человека, анализируя его действия, мимику, жесты и то, как он говорит.

» способность: Можете сделать человеком, а можете носителем: в этом случае способность желательно ментальную, а не боевую Если будут затруднения или вам прям очень хочется боевую, то не вопрос: пишите мне, подберем и поможем. » сторона: Вигиланты. Возможно, входит в круг приближенных к Элдерманну если возникнет такое желание, то это следует лично обсудить с администрацией, дабы не случилось несостыковок.. » статичное изображение: прошу

● Англичанка, чья семья по работе переехала в Америку, когда ей исполнилось 6-10 лет. Единственный ребенок в семье успешных ученых, что были долгое время на слуху. Не только мать и отец, но и бабушки и прабабушки были увлечены наукой.
● Была развита не погодам: родители не могли часто заниматься дочерью, поэтому отдавали ее разным преподавателям и репетиторам, надеясь, что если дочь не продолжит их дело, то хотя бы не опозорит семью. В осознанном возрасте (лет с 17-18) стала посещать их лекции, семинары. Была видна страсть к науке, в частности к психологии и людскому поведению.
Важно! Ее IQ очень высокий, выше, чем у 98% населения, поэтому она состояла в организации "Менса".
● Пошла на факультет психологии, а дальше по связям отца и его друзей смогла устроиться на работу верификатором в ФБР. С этого момента жизнью и карьерой Эмбер распоряжалась самостоятельно, так как родители считали, что дали ей все возможное.
● Учиться она не прекращала ни на секунду, а так, как профессия прфайлер в те времена была новой и только набиравшей свои обороты, то ей удалось достичь больших высот в этой профессии. Имя Эмбер МакДауэл было на слуху не только у ФБРовцев, но и у многих других организаций: Пентагон, ЦРУ, АНБ. Долгое время считалась лучшей в своем деле, поэтому не долго думая ушла из ФБР, решив, что там ей светит лишь разыскивание серийных маньяков.
● Была замужем, но с ребенком не сложилось, потому что не хотела она этого. Вообще сильных эмоций к мужу не питала, как и к родителям из-за того, что они не так часто виделись вместе.
● Познакомилась с Итаном за долго до войны, но симпатиями проникаться не спешила. Иногда так случалось, что им приходилось работать вместе, но редко. И даже после выступления Линкольна не знала какую сторону ей принять. Так как она всегда была себе на уме, сложно точно сказать, почему же она приняла приглашение Итана и вступила в отряд виглантов. Верна ли она им? Да. Преследует ли какую-то цель? Возможно. Способна ли она предать Итана? Вряд ли.

Еще в самом начале, когда он только поступал в оряд морских котиков, то проходил проверку у Эмбер. Изначально, она выявила в нем скрытый садизм, который был не желателен, но почему-то решила допустить его к службе. Уже позе они столкнулись в главном штабе вигилантов, к тому моменту Македонский уже стоял во главе внутренней службы безопасности, а Эмбер стала дознавателем.
Отношения у них больше похоже на родительские. Она все еще считает его несмышленым ребенком, который мало чего видел в жизни, но потакает его прихотям, позволяя разговаривать с пленными на своем языке. Македонский же побаивается Эмбер,  но в лицо ей это не говорит.

Настоящая железная леди. Уничтожая личность человека словами и доводами, она не прочь прибегнуть к физической расправе, заставляя противника тысячи раз жалеть, что не захотел с ней мира. Редко отказывает себе в удовольствии поиздеваться над поверженным противником, «ткнуть носом» в его ошибку, чтобы тот осознал глупость его решения пойти против Макдауэлл. Упряма, уверенна в себе – всеми способами готова достигнуть своих целей.
Важно! Не делайте из нее всезнайку, всеумелицу, самую лучшую. Она хороша только в своем деле. Не стоит делать из нее эдакую стерву, которая всех растолкает и выйдет вперед. Она достаточно хитра, чтобы не идти напролом.
Если возникнут проблемы с профессией или потребуются дополнительные объяснения, то я всегда готов помочь.

[ п р и м е р    п о с т а ]

"Покажи мне свои увлечения — и я скажу тебе кто ты"
Македонский не раз вспоминал эту фразу, особенно перед новоприбывшими кандидатами в главный штаб. И сейчас, оглядывая свое убежище, кабинет и по совместительству место пыток и допросов, Мэйсон гадал, когда же его жизнь так круто завернула и пошла под откос. Конечно, примерно, он представлял, когда это случилось, но задаваться вопросом ему это не мешало. Вспоминая имя очередного кандидата на звание "жертва года", мужчина думал о том, что ему давно было пора повторить тот отдых с Евой и травой, потому что моральная усталость чувствовалась, пускай и не очень сильно.
Главное, в принципе, не обращать внимания на крики, что будут разноситься по всему помещению, но даже к этому он привык — работа, что поделать — и стал получать удовольствие. Отчасти, она все же ему нравилась — заглушала садистское любопытство и удовлетворяла собственные нервишки и силу, что рвалась наружу. Главное, было не увлечься и не убить — за это его по головке бы точно не погладили, ну и, в некоторых случаях, не проболтаться главному кандидату на место под солнцем, что пытки всего лишь прихоть, а не обязательная мера. Все же, тех, кого рекомендовал сам Элдерман или очень доверенные и проверенные лица, подозревать надобности не было. Но Македонский был еще тем перестраховщиком и параноиком, который не прочь был отдохнуть, послушав а капелла в исполнении носителей, правда, чаще всего это было не хоровое выступление, но сходило и так.
Хилл, твою мать.
Очередная бумажка от чипсов, вытащенная из-под ножей и банка газировки, на которую Мэй наступил, у стола, летят в урну, а частый гость этого помещения, который, кажется, проводил тут излишне много времени, вспоминается недобрым словом.
К этому Македонский тоже привык.
Было странно наблюдать на примере себя, как человек быстро привыкает к переменам в жизни и приспосабливается к ним. Природа, эволюция и хер еще знает что. Даже  войне они привыкли все. И если вигилант привык к этом еще с самого начала учебы  — что несомненно сыграло свою роль в процессе скорого привыкания — то другие, что в мирное время занимались мирными вещами, вряд ли, могли похвастаться этим. Главное потом, уже после, не осознать, что без войны жизнь оказывается на редкость скучна.
— Точно,— Македонский постукивает себя по лбу, садясь край стола, — Ричард.
В конце концов, все имена быстро исчезают из памяти, если их не закрепить каким-нибудь особым воспоминанием. И это тоже исчезнет, по крайней мере, так считал Мэйсон. Удалять неважную информацию из головы было очень удобно: никакого перегруза и лишних воспоминаний.
Он бы не прочь так отсеять все.
Мужчина слышит приближающиеся шаги и встает с места, чтобы своей радушной улыбкой поприветствовать гостя.
Выходит, если честно, до омерзительного хуево, а выражение лица носителя сейчас больше напоминает сведенное судорогой, чем улыбкой.
Но и так сойдет.
— Ричард Рейнольдс? — Он оценивающе смотрит на зашедшего мужчину, указывая тому на стул, что стоял посреди комнаты, — Присаживайтесь, и начнем.
Долго тянуть не было смысла, как, в общем-то и говорить с Ричардом о причинах принятия той или иной стороны — правду не скажут никогда, а он и не телепат. Но выпытать можно все , что угодно — это Македонский заметил уже давно.
Но сначала разговор: как ни крути, но формальности должны быть соблюдены.
Он садится на свое любимое место — край стола — и обращает все свое внимание на новичка, скрещивая руки на груди.
— Почему вигиланты? Бывший наемник, а теперь решил примкнуть к власти? Осознал свои ошибки и решил приобрести индульгенцию?

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
only Max Riemelt

» имя, возраст: Erich Becker/Эрих Беккер, 32 менябельно » принадлежность: Носитель » профессия: Вор, преступник, военнослужащий, сейчас член боевой группы ренегатов/искатель/в принципе можете выбирать сами

» способность: Манипулирование памятью или же регенерация » сторона: ренегаты » статичное изображение: вот оно

(менять можно всё, он может быть и честным вором и тем, кто не поддержал идею отомстить Хазе и прочее, это все можем вместе придумать)
Эрих родился в семье военных, скажем так, даже на голову ударенных военных. Воспитывался методом кнута и никаких пряников он не знает, поэтому с самого детства является весьма сложным и жестоким человеком. Делал всегда все наперекор отцу: если тот хотел сделать из сына свое подобие, то Эрих же делал все, чтобы не быть похожим на отца. Он с малолетства вступал в драки, занимался мелким воровством, общался совсем не с теми, перенимал их стиль общения и в итоге настолько отдалился от отца, что тот перестал пытаться как-то образумить сына.
Поводок сняли окончательно и Беккер понесся во все тяжкие. С каждым разом его "мелкое воровство" становилось все более крупным. Его имя уже было на слуху в темных кругах, полиция начинала под него копать, а ведь парень даже не достиг совершеннолетия. Он ходил на грани и прекрасно понимал, что долго так делать не сможет, поэтому старался наработать как можно больше связей, чтобы в случаи чего иметь прикрытие или же поддержку. Только вот его вспыльчивость с примесью хитрожопости никому была не нужна. Да, он отлично выполнял свою работу и на этом всё, дальше иметь с ним дело боялись... Может узнали про папочку? Кстати о нем. Про него Эрих вспомнил в возрасте двадцати двух лет, когда все-таки загремел в полицию по подозрению в хищение в особо крупных размерах. Он был виновен и все это знали, но вот доказательства были слабые, Эрих мог увернуться и в этот раз, но пришел папа. Неожиданно у обвинения появились какие-то весомые доказательства преступной деятельности Эрика Беккера. Он был пойман собственным отцом и готов был отправиться в тюрьму, знал, что есть другой вариант, но считал, что лучше в тюрьму, чем танцевать под дудку этого старика. Однако дудка оказалось убедительной. Эриху светил внушительный срок и папа давал выбор: либо малой идет в тюрьму и проводит там большую часть своей жизни, либо он идет в армию и служит там минимум пять лет. Отец искренне верит, что Эриха исправит армия, но... Он решает доказать, что скорее он изменит армию.
Армия Германии была атакована Эрихом Беккером и в этой схватке победу одержал Эрих. Ладно, на самом деле его служба была сложной, его шпыняли, заставляя вспоминать прекрасное детство и так длилось около двух лет, потом наступил переломный момент - повышение. Появилась возможность установить в отряде свой порядок и Эрих его установил... Носителей он не выносил, хотя и прекрасно знал, что сам к ним относится. То ли он держал обидку, что его способности до сих пор не проснулись, то ли он реально ненормальный. Но эта политика была поддержана многими и это хреново, в особенности для носителей. Командование его было недолгим и в скором времени в их отряде произошла смена и на место Беккера поставили еще зеленого солдатика, которого Эрих недолюбливал и, собственно, не зря.
Дальше горячие точки, вновь повышение и да, Эрих решает остаться в армии и не потому что отец был прав, а потому что Беккер смог выстроить такую иерархию, которая была ему удобна. Впрочем и это продлилось лишь пару лет, потом его отряд расформировали, когда полезло множество нелицеприятных слухов, часть из которых все же было правдой. Вернувшись в Германию в роли уволенного солдата, Эрих принялся восстанавливать утерянные связи, ведь армия сделала его лишь жестче и научила убивать. Пока он строил свою мини-мафию, его сослуживцев убивали одного за другим... Какое-то время он считал это совпадением, но когда цифра убитых переросла за шесть, то Беккер не на шутку напрягся. Именно тогда его способность активизировалась (вот тут сами решайте регенерация это или же манипулирование памятью. Мне кажется, что второе более интересно в плане будущей игры)  и именно с помощью неё он смог избежать гибели.
Война, Риндт, Элдерман... Тут оставлю на вас. По сути вам надо оставаться в тени, ведь вы мертвы для своего убийцы и светиться не стоит. Вы могли поверить Линкольну и встать на сторону ренегатов, могли не поверить, но сторона ренегатов вас завербовала, сказав, что сможет скрыть ваше имя и личность, давать вам тайные задания и прочее. Вигиланты вам не близки все же, это власть, а с властью Беккер не дружит.

Хазе был именно тем "зеленым солдатиком", которого поставили на место Беккера. У них изначально были натянутые отношения, но когда Хазе еще и раскрыл то, что является носителем, Беккер сильно разозлился. Никак не показывал это, но вот план мести долго разрабатывал. Именно Эрих был тем, кто подал товарищам идею проучить своего командира. Эта затея перешла грани и в итоге Хазе не просто "проучили", будучи в горячей точке, на него надели браслет блокировки и продали каким-то местным мафиози. Командованию же сказали, что Мёбиус зашел в здание и то рвануло через секунду, сделать ничего не успели. Беккера вновь повысили и жизнь для него наладилась, только вот месть свою готовил уже Хазе. Он убил всех, одного за другим, каждого, кто поддержал идею Беккера. Затем наведался и к нему, поговорил, сделал немножко конечно множко больно и убил. По крайне мере Хазе был уверен, что Эрих мертв и уверен в этом до сих пор.
Дальше обсуждать надо всё) Беккер может вновь планировать план мести, может скрываться. Так что будет эпичная встреча и все такое.  Хочется "кошки-мышки", наверное, гоняться прям за Эрихом, а тот исподтишка напоминать, что Хазе лох и никак не может его убить хд

Вы можете не любить флуд ( я там все равно редко), можете писать посты раз в неделю-две ( я не умею торопить и я хатико), пожелание лишь одно - придите надолго, чтобы у меня и у вас была возможность развития персонажа.
Я довольно идейный парень, так что если будут какие-то идеи или проблемы с биографией, то пишите, буду рад помочь/обсудить) вообще я буду крайне счастлив, если вы придете хд ну придиитее, я всё разрешу сменить, да анкету за вас написать готов хд
А это для вдохновения - видос и ещё
а еще вот аська моя 648335145, если персонаж вас хоть чем-то зацепил

[ выдержка из моей анкеты про армию ]

Его словно зажгли идеей поступить на военную службу, говоря как это интересно и престижно, что носителей там как раз и ждут, именно их хотят видеть. Несложно представить мысли человека, которого не хотели видеть нигде, как только узнавали о его принадлежности, а тут вот... Хотят. Так почему бы и нет? Кстати, чисто для справки, человек, который подал эту идею уже мертв от рук Хазе, ибо "нехер портить людям жизнь своими дерьмовыми советами".
   
    В армию и правда взяли слишком быстро, закрыв глаза на его не самую хорошую биографию и не лучшие рекомендации, что ж, не надо было отменять обязательную воинскую повинность, так бы сильно в людях не нуждались. Обучение, жизнь в казармах, ранний подъем и все прелести военной жизни ждали его на протяжение полугода. Благодаря тотальному контролю над дисциплиной, Хазе жил совершенно спокойно, даже завел пару хороших знакомых. Большим плюсом армии было то, что всех равняли под одного - человек ты или носитель было неважно, на данном этапе равны все, поэтому то, что Хазе носитель сослуживцы узнали немного позже. Пройдя курс подготовки и получив звание обер-лейтенанта, Хазе был определен в военно-воздушные войска Германии, разведывательную дивизию. Там где-то раньше было написано, что школа - это рай для ксенофобов? Забудьте это информацию. Армия! Вот он рай ксенофобов. Первое время Хазе спасало лишь то, что он не светился своими способностями и вообще своей принадлежностью к носителям, это реально было страшно и он готов был признать, что является гребанным трусом, но лучше так, чем пойти по кругу ( и да, вы понимаете о чем я). Он старался держаться на расстояние, показывая всем своим видом, что не горит желанием общаться и временами это срабатывало, а временами приходилось с этим сбродом общаться и даже вместе с ними обсуждать то, насколько "носители ущербны". В те дни Хазе и правда осознал, что является ущербным, но что делать пока не знал. Не надолго. Прослужив чуть больше двух лет, его повысили и поставили во главе этого сброда. «Твою мать». Кажется не стоило настолько хорошо выполнять свои обязанности. В этой ситуации он искренне не видел каких-либо плюсов и вообще-то его контракт был на три года, он собирался скоро уходить, а тут вот такое. Он мог стать тем, кто их построит, кто сможет восстановить дисциплину, но, черт подери, их же тут сорок человек! Долго размышлять над этим Хазе не дали - их дивизия была послана в горячую точку для разведки территории, последующей обороны позиции и прибывающих войск. В настолько жесткие сражения не ему, не его ребятам вступать не приходилось и... Хазе пришлось тогда воспользоваться своими способностями. Спасти свой отряд, вытащить парней из - под обстрела, уничтожив орудия противника и их самих, сделать это за каких-то пару минут, а потом смотреть на удивленные лица. Только руководство знало как Хазе столь быстро поднялся до звания оберста, каким образом он выполнял свои задания и он был готов продолжать скрывать это все, но судьба решила по-другому. Это пошатнуло отношения внутри дивизии, Хазе стал жестче, отдал приказы, что все носители в отряде (хоть и и было всего трое) не просто могут, а обязаны использовать свои способности, если это спасет их самих и их товарищей. Он больше не собирался терпеть эту неприязнь между двумя видами, закон о том, что все они равны был принят давно, так пора начинать уже работать вместе. И эта речь сработала, по крайней мере так думал Хазе. Они продолжали выполнять поставленные перед ними задачи, оказывать поддержку другим отрядам, спасать гражданских и прочее. Только эти взгляды он все равно видел. Видел эту злость, агрессию, что направлена уже только на него, но готов был терпеть и это, пока его приказы выполняют.
    Слышали когда-нибудь про рабство, продажу людей и все-такое? Так вот, про такой "черный рынок", были наслышаны многие и многие знали, что носители как "товар" весьма очень ценный. Догадываетесь к чему ведет вся эта история? Оказавшись в столь грязном и продажном месте, в котором не утихает гражданская война, где человеческая жизнь не имеет цены в отличие от тела, ты ни раз нагрянешь с отрядом в какой-нибудь местный притон. А как жестоки могут быть люди, которых ты обманул, которые тебе видите ли верили, а ты оказался "этим". Ух как жестоки. Настолько, что однажды утром ты можешь проснуться с гребанным браслетом на ноге, который блокирует твои способности. «Да где вы его только откопали?». Впрочем это уже неважно, спасибо лишь на том, что не пустили по кругу, а просто избили и продали какому-то ублюдку. Зато в деле Хазе красиво будет написано, что он пал смертью храбрых, дивизия будет помнить его всегда. Суки.

   
BRIAN SOLBERG, 38 » ADOPTIVE MUSCLE MEMORY » SULLIVAN STAPLETON
А Д А П Т И В Н А Я    П А М Я Т Ь    М Ы Ш Ц

Бывший военный, получил травму, из-за которой был уволен с почетом и переведен на гражданскую службу. На этом решил не останавливаться, и как только адаптировался к жизни вне полевых условий, был приглашен на работу в спецслужбе при правительстве США. Способность обнаружил еще в возрасте двадцати лет и скрывал ее до момента официального признания носителей. Благодаря ей добился успехов как на военном поприще, так и на работе в секретной службе. Свою способность развил до высокого уровня и именно благодаря ей выучил различные боевые искусства. Сообразительный, догадливый, с поразительно развитой интуицией - порой кажется, что Солберга просто нельзя обмануть или застать врасплох. Так хорошо он чувствует других людей, несмотря на внешнюю отчужденность и не особо повышенную общительность. Он ненавидит ложь и предпочтет высказать правду в лицо - из-за этой прямолинейности порой тяжело сходится с людьми. Никогда ни с кем не церемонится, но все же не лишен чувства юмора и простого человеческого понимания. Надежный. Линкольн Риндт - один из тех, кто безгранично вверяет Солбергу себя и все, за что он борется. А Брайан, в свою очередь, его "правая рука", первый и главный сторонник Риндта, защищает его ценой собственной жизни. Именно Брайан был ответственным за охрану Линкольна, пока тот находился под заключением в тюрьме. И именно Солберг при поддержке Андреи организовал побег Риндта. Брайан верит в Линкольна, верит в то, к чему тот может привести людей, но точно так же Солберг знает, что и сам Риндт не лишен секретов, в которые не спешит посвящать других. Но все же, разбираясь в людях, Брайан поставил на Линкольна, и он уверен, что сделал правильный выбор. Ведь ради этого ему пришлось отказаться от своей жизни и всего, что было ему дорого, в глазах своих близких, вставших на сторону вигилантов, заполучив клеймо изменника и преступника.

TARON QUINN, 28 » INTANGIBILITY » SAM CLAFLIN
П Р О Х О Ж Д Е Н И Е   С К В О З Ь   О Б Ъ Е К Т Ы

«Золотой мальчик», любимец судьбы, сын вице-президента США, и, в то же время, отбившийся от гнезда птенец. С самого детства он имел все, что только мог пожелать. Лучшие игрушки? Пожалуйста. Розовый пони, фонтанирующий радугой? Вот он. Гувернантка-мисс-мира? Дайте две. И хотя избаловаться в такой обстановке было проще простого, Тэрон сумел вырасти человеком с твердым внутреннем стержнем и неисчерпаемой харизмой. Не пожелал пойти по стопам отца и открещивался от политики, как от чумы, после школы подавшись в пилотирование. И хотя он мог спокойно воспользоваться положением и связями, Куинн сумел добиться звания одного из лучших пилотов академии исключительно своими силами. Гражданская авиация казалась ему слишком скучным выбором, и Тэрон, продолжая посылать папочке и его политике дружественное «фак ю», вступил в ряды военных пилотов истребителей. Этот парень был создать летать и до самого последнего момента ждал, что способность, которая проснется в нем, окажется ничем иным, как левитацией. Впрочем, и прохождение сквозь объекты сыграло ему на руку. Два года прожил в Японии, где продолжил утолять свои амбиции покорением все новых вершин. Именно там Тэрон под руководством опытного наставника обучился искусству кэндзюцу, что стало одним из его главных плюсов, как только Куинн присоединился к боевой группе вигилантов, сменив деревянные и учебные мечи на парные боевые. Вернулся в Штаты после известия о кончине матери. Тэрон преодолел весь путь на простом боинге, купив билет с пересадкой в Бангкоке назло отцу. Там же стал свидетелем катастрофы двух самолетов и лишь чудом избежал гибели после падения обломков. После обращения Линкольна высказал отцу все, что думает. Но обвинил его и других политиков не в том, что они все знали, а что не «выжали подонка до основания». Неожиданно для себя Куинн понял, что он - такой же сторонник жесткого контроля, как и самые рьяные вигиланты. Он был одним из первых, кто присоединился к Итану (и кто лично знал его еще до начала конфликта). В настоящее время является участником боевой группы вигилантов, одним из самых способных ее бойцов. Он мог бы стать одним из приближенных Итана, если бы не был таким самодовольным павлином. Впрочем, так ли это плохо? Тэрон знает себе цену, он гордится собой и своими достижениями. Он прекрасно владеет мечами, а благодаря своей способности он не раз избегал смерти. Несколько месяцев назад добавил себе еще один бонус: при помощи ученого из штаба покрыл наконечники мечей тонким слоем тибериума.

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
ruth wilson

» имя, возраст: Допустим, Беатрикс, но мы привыкли звать тебя просто Рэйз или Рэйзор. Тебе 32-34 года. » принадлежность: человек » профессия: фантом

» способность: нет-нет-нет. Все глухо. » сторона: вигиланты, разумеется. » статичное изображение: вот оно

Т Ы - Ф А Н Т О М.  Э Т О  З Н А Ч И Т,  Ч Т О:
- если Итан дает тебе задание, ты – лучшая и единственная, кто исполняет его безупречно.
Ты такая и есть. Лучшая во всех своих сильных сторонах, иначе не стала бы фантомом. Ты не зазнаешься, потому что знаешь: на одного лучшего в этом мире найдется как минимум двое, которые будут круче тебя. Ты держишь высоту дисциплинировано, не позволяешь себе сойти на ступень вниз, с трудом и упорством поднимаешься вверх, потому что чем дальше, тем сложнее. Гораздо сложнее.
В оценке своей работы ты веришь себе и только себе, потому что сама себе ты – строжайший и беспощадный судья. Держишь в тонусе не только тело, но дух в первую очередь. Не дозволяешь себе ни чрезмерной гордости, ни бахвальства, ни чрезмерной стервозности – ничего, что могло бы вызвать отвращение у человека, который отправляет тебя убивать. Одно лишь опасное и притягательное кокетство, быть может.
- сердце твое не дрогнет, что бы ни происходило вокруг.
Но твое сердце и без того почти всегда бьется ровно. Еще с того момента, как тебя прилюдно секли и унижали ты научилась так владеть собой, что не показываешь ни страха, ни боли, ни слез никому, кроме самой себя. Жизнь с детства ковала из тебя кремень, и ты приняла это предназначение должным образом. Вросла в него.
- морально должна быть готова ко всему.
Но ты готова даже к тому, что в слово «все» мироздание не уместило. Ты по-настоящему сильная натура, которую вывести из равновесия очень сложно. Единственное время, когда ты позволяешь себе расслабиться – время вне заданий. Его не так много, но увидеть тебя ехидной, саркастичной и циничной приятно.
- понимаешь, что ты есть.
Хоть нас и девять человек, все мы знаем, что по сути мы – одиночки. Что в случае беды никто за нас не вступится, никто не вспомнит наших имен, потому что для мира нас не существует. Ты, как и все остальные фантомы, можешь либо быть частью этого целого,  либо можешь быть сама по себе. Ты понимаешь, что в глазах простых людей ты – смерть. Что у тебя не будет другого будущего, хоть как-то отличного от настоящего. Ты осознаешь все, что совершаешь. Понимаешь, кто именно тебя взял под свое крыло, и ты верна ему, как и все мы.
- ты одна.
Но у тебя так давно нет семьи, что будто бы не было никогда. Все, что есть в твоей жизни – это ты. Твои ловкие пальцы. Твои ножи, клинки и все то колюще-режущее, что ты так любишь, даже слово.
- ты разучилась понимать боль.
Из-за издевательств и наказаний, которые сопровождали тебя с детства, твой болевой порок очень низкий, потому боли ты не боишься, если ее причиняют тебе. Не боишься и тогда, когда ты сама ее причиняешь кому-то. Нравится ли тебе это, а может, ты делаешь так потому, что так надо – решай сама. Но вы вынослива. У тебя сильный организм, который безо всяких способностей держит в тебе жизнь даже в тех случаях, когда другие уже загибаются. Ты сильная, и каждая новая вылазка тебя закаляет еще больше.

Т В О Я  С П Е Ц И А Л И З А Ц И Я  В  Ф А Н Т О М А Х:
Кто-то травит, кто-то способен телепортироваться, ты – не носитель, ты простой человек. Но взломаешь любой замок – ты гуру в этом. Ты узнаешь о новых разработках, ты тренируешь свои навыки и вскроешь любую консервную банку, хотя бы та оказалась недоступным бункером.
Ты неприметно движешься, вкрадчивым кошачьим шагом, и пока другие беснуются, растрачивая патроны, тенью промелькнешь, оставляя после себя вереницу трупов с перерезанной глоткой. Последнее, что они будут помнить – твои руки и острое лезвие. Быть может, немного шальные глаза.
Ты физически и морально гибче, хитрее носителей потому, что никаких способностей, проще говоря, «читов» у тебя нет. Объяснить твои преимущества в этом отношении можно на многих примерах. Вот один из них: для того чтобы стать незаметной, тебе нужно прикладывать массу усилий, но ты умеешь становиться незримой для глаз врага.

Т В О Я   Ж И З Н Ь:
Твои настоящие родители были журналистами, а также гражданами США. По долгу службы они отправились в Алжир на год, но возможности оставить тебя в Штатах не было, и решено было взять тебя с собой. Тебе было 5 лет. Тогда же тебя похитили члены Аль-Каиды в так называемом исламском Магрибе. В частности, группировка, в которой ты оказалась, известна также как Салафитская группа проповеди и сражения.
С пяти лет ты росла как солдат. Арабы не смотрели на твой возраст, тем более на то, что ты не понимала поначалу их язык: их задачей было вырастить из маленьких краденых детей орудие убийства. С годами окончательно зомбированная часть этих воспитанников ушла в смертники. Но ты была сильнее, упрямее, сложнее – тебя взяли в молодые бойцы. Учили обращаться с огнестрельным оружием едва ли не с малых лет. Но тебя привлекли ножи, а со временем оказалось, что все, что востро – это твоя стихия.
Твое воспитание не имело ничего общего с домашним, даже на армейское похоже не было. Права на ошибку у тебя не было. За ошибки секли. Тебя долгое время не считали даже за полноценного человека – в любое время могли едва ли не потушить о тебя сигарету. Тебя не звали по имени, были одни только прозвища, и однажды, помня о твоем происхождении, тебя назвали Рэйзор. Рэйз. С тех пор имя это закрепилось за тобой. С тех пор ты не показываешь свою спину, исполосованную жуткими шрамами после старых побоев.
Тебе было, пожалуй, около 18-20 лет, когда из крепости, в которой тебя воспитали безымянным созданием, ты сбежала. Но едва ли твой уход прошел бесследно для организации: ты зарезала почти всех, кто находился на тот момент в штабе. Арабов, которые глумились над тобой долгие годы, и даже тех юнцов, которые некогда стояли с тобой в одном ряду. Их кровью на стене ты оставила послание на арабском. Чтобы они помнили. И это были твои последние слова, которые когда-либо пришлось услышать Аль-Каиде.
Твоя новая жизнь началась в США, куда ты вернулась звериными тропами. Родителей искать ты не пыталась: ведь они же, по-твоему, тебя не искали. Ты начала с другого имени, вспомнила и доучила английский. Образ жизни, к которому ты привыкла, не привел тебя в хорошую компанию. Однако твое умение вскрывать замки, и острота твоих лезвий, равно как и история, которую удалось однажды проследить Итану Элдерману, привлекли его внимание. Так ты оказалась в фантомах, где заняла свое определенное место и существуешь среди нас до сих пор.

О Т Н О Ш Е Н И Я:
Вообще я ни на чем не настаиваю, я могу только желать в глубине души. Придумать можем все, что захочешь. Ты только приди. А уж выйдет чего или нет - внеигрово я тебя уже лублу.

Д О П О Л Н И Т Е Л Ь Н О:
Фантомы - люди серьезные. И тут сейчас все молчат! Я человека агитирую! Так что единственное, чего прошу - серьезно отнестись к этой роли. По возможности не пропадать. Ты непременно должна дружить в постах с грамотностью, какой-никакой логикой, а еще понимать, что эта роль не писалась как "два дня поиграю и уйду". Назовешься Друзем - мы тебя запихнем в черный ящик и будем крутить волчок играть.

[ п р и м е р    п о с т а ]

Пистолет тяжелый, сплав непростой. Тянет вниз руку, и долго его не продержать, но Ки направлял его дуло в истерзанную мишень вот уже третий час как. Все мышцы в руке подрагивали, потому что пистолет весил, казалось Ки, целую тонну. Вес увеличивался с каждой минутой. Он чувствовал каждую пулю тибериума в магазине, каждый чертов завиток возвратной пружины, ощущал, какой неприподъемной стала вдруг колодка, и тяжесть спускового крючка. Но простоять так три часа, глядя на мишень, означало для Ки лишь ностальгические воспоминания о восьмичасовых вахтах напротив манекенов. Выносливость, выдержка, самоконтроль – пока ты стоишь столбом напротив гребаного манекена, ты упражняешься и в этом. Кажется, на пятом часу остолбенения открывается второе дыхание, и пистолет снова теряет свой колоссальный вес. Все будто бы начинается сначала. Так было раньше. Теперь Ки отстаивал по два-три часа, когда у него было на это время, просто для того чтобы напомнить себе, как важно держать себя в руках, и как много может значить терпение: почти всегда фантомам давали точную и выверенную информацию о том, где появится объект и когда. Но Валькотт не уставал повторять, что человек – существо, которое далеко не всегда вписывается в график фантома.
Ки помнил, как ждать приходилось по три-четыре часа. Как идиоты они с Хазе высижвали, бывало, черт знает сколько времени, хрен знает где, только потому, что видимость с той паскудной точки была хорошая, а цель все не появлялась и не показывалась. Они ждали и крыли матом непунктуального ублюдка, а потом всякие разговоры сводились к минимуму, сменялись чередой действий, после которых оставались одни только трупы.
Он перехватил пистолет удобнее во взмокшей руке, дышал ровно, но тяжело. Хмурый и холодный взгляд скользил по неподвижной сейчас мишени. Та находилась почти на максимальном расстоянии, с которого можно было достать ее, стреляя из пистолета, что был в руках у Ки. Он скосил глаза влево, и увидел еще одну руку, худую, женскую. Длинные пальцы тоже сжимали пистолет, точно такой же Глок, как и у него самого, только Глок этот трясся, а молодая женщина, которая держала оружие, сосредоточенно сопела. Ки закатил глаза.
- Я, все-таки, дождусь, когда он драматично выпадет у тебя из руки, нечаянно выстрелит – а зная тебя, я уверен, что выстрелит и криво, против всех законов физики -  расхерачит мне полноги или продырявит пузо. А я потом тебя убью, - Ки снова смотрел на мишень, еле различимую в полумраке, а слова тянул вкрадчиво.
- Это я вас обоих сейчас убью, - донеслось из динамиков, а на дисплее Ки увидел хмурое лицо Валькотта, - если не притащите свои задницы ко мне сейчас же.
Дважды никому повторять не надо было, вот только «сейчас же» вовсе не означало, что Ки и Кэролайн сейчас же побросают свои Глоки. Это означало, что им нужно вначале отстрелять все патроны, а потом уже вернуться. Настоящую срочность Валькотта оба фантома прекрасно распознавали, и сейчас в интонации ее никто не заметил.
- Понял, - сухо отозвался Ки, переглянувшись с Кэролайн.
Валькотт исчез из виду. Ки коснулся кнопки на сенсорном дисплее, и обе мишени пришли в движение. Двигались хаотично, с разной скоростью. У Ки было семь патронов. Он зацепил взглядом свою мишень, медленно выдохнул. Палец нажал на курок, и от одного этого простого движения затекшие мышцы пришли в неимоверный шок. Раз, два, три – гильзы посыпались на пол. Четыре. Живот, плечо, дважды сердце. Один. Голова. Два. Голова. Контрольный.
Пустой пистолет Ки с размаху положил на стойку, что тянулась в тире от стены до стены. Так положил, как следовало бы опустевшую рюмку на стойку класть, кверху дном, а потом отошел в конец зала, прислонился спиной к стене и скрестил на груди руки: Кэролайн еще не закончила. На губах Ки появилась саркастичная ухмылка.
- Ну давай, Кэрри. Покажи класс, попади, как в прошлый раз, в стену, - елейно протянул он, склоняя набок голову. – «Я не уловила его маневра, слишком круто пошел влево», - передразнил он единственный промах Кэролайн за последние пару месяцев.
Раздался выстрел. Ки хмыкнул, хотя в лице у него не осталось и следа от былого сарказма.
- Наконец-то, – глухо прозвучал его баритон.
Сунув руки в карманы, Ки направился к выходу из тира. В коридоре было светлее, чем в слабо освещенном тире, приходилось морщиться. С этой кислой миной Ки пару раз встряхнул рукой, затем поднес ее к лицу, и без видимых усилий заставил искры волной пробежать по его раскрытой ладони. Это нехитрое зрелище вызвало в его лице довольную улыбку, но безжизненную: глаза у Ки всегда оставались холодными и безучастными. Он сунул руки в карманы видавших виды джинсов и тяжелым армейским шагом направился к Валькотту. Кэролайн шагала рядом. Стук ее каблуков гулким эхом разлетался по пустому коридору. Холодный люминесцентный свет выбелил ее лицо и волосы. Ки еле заметно повернул голову в ее сторону, прищурился, а затем круто свернул вправо, перекрывая Кэролайн путь: в той стороне их ждал Валькотт.
- Почему так долго? – грубовато спросил Валькотт.
Выглядел недовольным. Он поднялся из-за стола и прошел к большому дисплею, на котором высветилась карта.
- Потому что блондиночка резвилась с мишенью, а не стреляла, - вскинул брови Ки.
- В другой раз ее мишенью будешь ты. Тоже порезвишься, - отвлеченно пробурчал Валькотт, затем раздраженно ткнул в карту, призывая всех к вниманию. Ки помахал Кэролайн рукой, пальцы искрились слабыми зарядами.
- Мы получили новую информацию о похищенном вигиланте, - рыкнул Валькотт, увеличивая изображение.
Эту местность Ки уже знал. Пару дней назад они с Кэролайн ее изучали. Ранее они рассматривали окраины Флоренса, сейчас Валькотт показывал им заброшенное здание автомойки и шиномонтажа. Помещение находилось у трассы, вынесено было за пределы города.
- Сегодня ночью эти ублюдки его перевозят из Мичигана в Висконсин. Если мы сегодня его не урвем, я вас обоих вз…
- Достанем,- Ки удержался от смешка.
От Валькотта, конечно, все, что угодно, но это все будет таким жестким, что лучше не знать, а если узнать – забыть немедленно. Но всегда помнить.
- В час тридцать к этой точке подъедут три машины, пленника переведут в один из двух одинаковых джипов. В другом будет какая-то подсадная рожа. Потом они поедут по гребаному Висконсину, и хер мы потом их отыщем… - Валькотт задумчиво водил взглядом по карте.
- Окей. Тогда мы перекроем дорогу до того, как три тачки подъедут к зданию. Мы, сука, еще и красиво это сделаем… - задумчиво хмыкнул он, потом нахмурил брови. – Точнее, я сделаю, пока блондиночка будет целиться и морщить лоб. Возьмем их вот здесь, - Ки указал на точку в нескольких милях от шиномонтажа. Затем запросил географическую карту. – Тут как раз низина. Мы возьмем их тут. И сделаем, Джей, то, что ты потом с нами не сделаешь.
- Берите, - холодно бросил Валькотт, проводя ладонью по подбородку. – Привезете его сюда, - Валькотт предоставил координаты. - Там мы обеспечим дальнейшую транспортировку, а вы вернетесь и отчитаетесь.
- Час тридцать… - Ки поднял ладонью рукав толстовки, нашел взглядом циферблат. Двадцать тридцать четыре.
- Вы еще здесь? – удивился Валькотт, заставляя Ки взглянуть на мужчину вроде как виновато. А вроде бы и ни черта виноватым он себя и не чувствовал. - Я думал, вы уже, вашу мать, собираетесь.

Ки закрыл дверь и еще раз посмотрел на часы. Семь сорок утра. Десять двенадцать.
- Ну мать моя Тереза!.. Кэрри, который, мать его дери, час вообще? Десятые часы за неделю… - процедил он недовольно, быстро снял часы и сунул в карман. Потом Ки серьезно взглянул на блондинку и шмыгнул носом. – Значит, так. Слушаться во всем меня, иначе ты знаешь, что будет. Перехватывать тачку – это тебе не ядовито лапать какого-нибудь мужика. Тут нужно чувство такта, - саркастично закончил он, затем кивнул в сторону оружейной. – Пошли. Там объясню тебе, как будем действовать, и надо будет выдвигаться. Наша косматая телепортация на задании.

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
Mark Strong

» имя, возраст: Чарльз Норман Эвертон | Charles Norman Ewerthon; 45 лет (можно немного моложе). » принадлежность: Человек или носитель. » профессия: Бывший агент ЦРУ, занимавший должность в Национальной секретной службе. Ныне глава Внутренней Службы Безопасности в Главном штабе ренегатов.

» способность: Если берете носителя, то предлагаю взять телепатию или вычисление вероятности. » сторона: Ренегаты. » статичное изображение: ссылка

I. ПЕРСОНОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ И ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ.

1. Место рождения.
Нейпервилл, Иллинойс, США.

2. Национальность.
Национальность – американец.
Гражданство – американское.

3. Семейность.
Разведен, детей нет.

4. Партийность и религиозность.
Беспартиен, однако поддерживает идеи республиканцев.
Умеренный протестант.

5. Образование и специальность по образованию.
Начальное и среднее образование получено в США, в школе родного города.
В 17 лет поступил в престижный Чикагский университет. Проходил обучение на Юридическом факультете.

6. Знание языков.
Американский английский, английский, итальянский, испанский, русский, китайский и латынь.

7. Профессия, место работы, служебные обязанности.
Бывший агент НСС. Занимался проведением тайных операций внутри страны, был осведомлен о появлении Линкольна Риндта.

8. Основные этапы биографии.
Родился и вырос в городе Нейпервилл, штат Иллинойс, в семье адвоката и врача-кардиохирурга. Рос ребенком совершенно беспроблемным, не по годам смышленым и любознательным. Всегда имел лучшие оценки среди своих одноклассников да и вообще стремился быть лучшим во всем. Еще в раннем возрасте поставил перед собой цель стать адвокатом, как и его отец, и с тех самых пор упорно шел к поставленной цели, участвуя во всех возможных мероприятиях, чтобы получить бонусы для поступления в университет. В подростковом возрасте стал сильно интересоваться возможностями психологического воздействия на людей, изучил множество соответствующей литературы и превратил свой класс в своеобразный полигон для исследований. Смог вовремя остановиться и избежать нежелательного внимания к своей персоне.
После окончания школы без особых проблем, на зависть окружающим, поступил в Чикагский университет, через несколько лет окончив его с отличием. Проходил практику в конторе отца. На последнем курсе был завербован ЦРУ как весьма перспективный агент. Несмотря на желание стать адвокатом, работа на разведку оказалась куда интереснее разбора исков от брошенных жен - слежка, развитие агентурной сети, проведение полевых операций, все это полностью захватило Чарльза, неожиданно открывшего в себе авантюрную жилку. Переехал в Лэнгли, штат Вирджиния.
Четыре года успешно работал на ЦРУ, после чего получил повышение и стал главой спецгруппы, занимающейся обнаружением и ликвидацией граждан США, грозящих безопасности страны. В это же время женился на своей университетской подруге, однако не выдержал постоянных упреков жены и через год развелся с ней.
Честно служил своей родине до тех самых пор, пока не узнал о появлении Риндта и о его заметках. Когда руководство страны, несмотря на рекомендации некоторых знающих людей, проигнорировало угрозы возможных терактов, всерьез задумался о своем положении. Вступив в сговор с Андреей, помог разработать и организовать план побега. После освобождения Линкольна присоединился к ренегатам и остается им полностью верен.

9. Здоровье и болезни.
Обладатель развивающейся дальнозоркости, имеет застарелую травму колена, из-за которой слегка прихрамывает на левую ногу.

II. ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ

А. ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

1. Походка быстрая, движения рук при ней минимальны.
2. Жестикуляция минимальная, строго следит за собой.
3. Голос негромкий, чуть хриплый.
4. Темп речи спокойный.

Б. ОБЩИЕ ОСОБЕННОСТИ

1. Жизненные привычки и увлечения.
Привык окружать себя комфортом, но спокойно переносит тяготы полевой жизни.

2. Взгляды и их устойчивость.
Считает, что ренегаты - единственно верная сторона на нынешней войне, которая обязана одержать победу.

3. Отношение к происходящим событиям.
К нынешней ситуации в мире относится холодно, прекрасно понимая, что конфликт может продлится очень долго.

4. Отношение к себе.
Практически адекватно воспринимает себя, если не брать в расчет немного завышенную самооценку.

7. Всевозможные умения.
Хороший тактик и стратег, прекрасно разбирается в психологии людей, умеет проводить допросы. Знает разные методы пыток, но не применяет их. Хорошо стреляет из разных видов оружия. Когда-то был неплохим рукопашником, однако из-за колена его возможности несколько ограничены.

8. Честолюбивые замыслы.
Хочет помочь Риндту закончить эту бессмысленную войну  и занять свое место в новом мире.

9. Методы действий.
Если нужно что-то хорошо сделать, сделает это сам, либо поручит тем людям, которым полностью доверяет. Не гнушается давить на слабые места врагов, угрожать им.

По отношениям вообще не ограничиваю - хоть ненавидьте люто, но приходите. Нам так вас не хватает.

Ренегатам нужен начальник ВСБ. Серьезный, ответственный человек, следящий, чтобы в штабе все было в порядке. А мы, ваши сотрудники, в свою очередь будем соответствовать высоким стандартам и, по возможности, не косячить.

[ п р и м е р    п о с т а ]

Приближался ее День рождения, именно поэтому Гейб, не обремененная сегодня никакими обязательствами, решила совершить вылазку из штаба в один из близлежащих городков, которые еще функционировали как нормальные населенные пункты, чтобы разжиться запасами на праздник. По примерным прикидкам одним из подобных являлся Эгг Харбор, расположенный на берегу одного из Великих озер. Ехать стоит не через Милуоки, а в объезд, значит придется потратить около 4 часов на дорогу. Охрененно, туда-обратно съездила, убила день впустую. Но выбирать-то не приходится.
Как и к любому делу, к выезду на неизвестную территорию Гейб подготовилась тщательно, закрепила на поясе кобуру с Вессоном - самой крутой штуковиной, доставшейся в наследство от папы, компактный Глок закрепила в  нагрудной кобуре, бережно прикрыв его курткой. Морган долго сомневалась, а не прихватить ли с собой парочку гранат, но все-таки отбросила эту идею - вряд ли местные, и так-то напуганные люди, будут рады увидеть бабу, обвешанную М67, что рождественская елка. Народ нынче нервный, могут и пристрелить ненароком, лучше особо не выпендриваться.

Еще на подъезде к этому чертовому городу Габриэллу настигло смутное ощущение надвигающейся задницы. Вот знаете, такое чувство, когда интуиция намекает, что ты вот-вот вляпаешься по самое не могу, и так просто выбраться не выйдет.
Но мы же умные, мы же интуицию не слушаем.
Однако, на всякий случай, свою машину Морган припарковала на обочине шоссе, ведущего в город, а сама решила маленько пройтись пешком, благо Эгг Харбор был совсем небольшим по местным меркам и благоприятствовал прогулкам без автомобиля. Едва Гейб прошла первые два дома на окраине, как поняла, что вот он, трындец. Судя по докладам, в которые она иногда пихала свой любопытный нос, городок должен быть обитаем, но Морган же чувствовала себя героем второсортного ужастика - из тех, где кто-то попадает в город-призрак, в котором уже давно нет жителей.
Не было тут привычного людского шума - ни тебе смеха детей, которых все продолжали рожать несмотря на неспокойное время, ни едва различимой ругани ссорившихся парочек, доносившейся из окон, ни просто чужих шагов. Напряжение возрастало само по себе, и Габриэлла осторожно продвигалась по незнакомым улицам, стараясь идти окольными путями. И вот тут-то, предположительно со стороны центра, раздался выстрел, заставивший Морган припустить почти на полном ходу в ту же сторону. Вот сейчас-то она и пожалела о невозможности отмотать время назад и взять с собой гранаты. Хотя бы светошумовые.
Примостившись за здоровенным кустом, женщина осторожно высунулась из своей засады, оценивая обстановку. Отмороженные вигиланты, в чем дознаватель почти не сомневалась, и те, кого они зовут ренегатами.
"Повезло, что без биноклей, и что они слишком заняты пленниками, чтобы сильно глазеть по сторонам. Сколько их там, человек 15 максимум? Наверняка есть носители, а даже если и все просто люди, то все равно крайне опасны".
Морган не была Чипом из старого мультфильма про зверят-спасателей, не была она и Дейлом, однако прекрасно понимала, что вон тем людям, среди которых есть и знакомые ей лица, сейчас особо не на что надеяться и им крайне нужна помощь. Даже если ренегаты освободятся и нарвутся на драку, то устроят бойню среди беззащитных местных жителей. А это значит, что нужно действовать хитро и очень осторожно. Габриэлла могла бы выскочить и расстрелять обоймы обоих пистолетов, после чего бесславно сдохнуть, будучи припечатанной какой-нибудь способностью, но что-то не горела желанием помирать в столь юном и прекрасном возрасте.
Если бы она только могла выманить одного или двух противников в удобное для нее место, все пошло бы гораздо проще.
И вот тут-то, как послание свыше, Гейб услышала неподалеку от себя тихий разговор - судя по удаленности от места событий, люди, которые о чем-то беседовали, не принадлежали к вигилантам. Возможно, они могли бы помочь.
Морган краткими перебежками добралась до двоих, стоящих посреди дороги и крайне привлекающих к себе внимание, укрылась за видавшим виды пикапом и кинула в сторону людей маленьким камушком, привлекая их внимание.
- Вы, бегом сюда, не стойте столбом! - она всегда учила своих ребят никогда не расслабляться, если рядом есть необезвреженный противник. А эти болтают стоят.
Теперь-то Гейб смогла увидеть их лица, показавшиеся ей знакомыми. Она видела их и раньше, причем, не на враждебной стороне.
Кажется, удача повернулась к Морган лицом. Можно было попробовать придумать план.

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
Meghan Ory

» имя, возраст: Jackie Attenborough // Джэки Аттенборо; 30 лет. » принадлежность: человек/носитель, не принципиально. » профессия: ранее: преступница; позднее: журналист.

» способность: если имеется: атрофиям, телепортация, невидимость или защитное поле. » сторона: ренегаты; информатор. » статичное изображение: click.

Джэки бежит.
Ей кажется, она бежит всю свою жизнь, не оглядываясь назад, чтобы ни о чем не жалеть.
Джэки бежит, не жалея ног, обрывая связи и сжигая мосты, снова и снова начиная новую жизнь, чтобы перечеркнуть все предыдущие.
Она не знает, кто она, и, если честно, не хочет знать.
Поэтому Джэки бежит.
Джэки сбегает из дома в шестнадцать лет, чтобы попасть в опасную компанию, которая через некоторое время станет частью организации, занимающейся противозаконной деятельностью, а Аттенборо, погрязшая в тысяче и одном грехе, займет в ней свое заслуженное место.
Продавшая душу за то, что было ей отвратительно, она катится на дно прозябания, не зная границ, пока не попадается в ловушку.
Так она считает: попала в ловушку.
Влюбилась в волка в овечьей шкуре, которому открыла сердце, и за это оказалась в гремящих браслетах наручников перед простейшим выбором: сотрудничество со следствием или тюрьма.
Заламывая пальцы, она соглашается на очередную сделку с дьяволом.
Программа по защите свидетелей забросила ее в Айову, наделив новой личностью, выписав новые документы с новым именем, даровав новое начало.
Словно выбравшись из густого тумана, она взялась с упорством отстраивать собственную жизнь. В Айове она окончила школу. Переехав в Нью-Йорк, отучилась на журналиста. В Мичигане начала работать в местном периодическом издании в качестве внештатного корреспондента, время от времени влезая в самое жерло ада, потому что…
Потому что она не может себе лгать: ей этого не хватает.
Этого одурманивающего адреналина, который она получает, только находясь в опасности.
Это ее природа.
Она недолго думает о выборе стороны, и с наступлением войны вступает в ряды ренегатов, разделяя их веру в слова Линкольна Риндта.
Неспособная поддерживать долгий контакт с людьми, она остается в Мичигане, отказываясь от идеи просиживать в штабе, и становясь отменным информатором, который сотрудничает с партизанами и разведкой, контактируя с ними исключительно при поступлении ценной информации.
● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
Джэки - злоязыкая, изворотливая и упертая, знающая секрет выживания, обладающая живым умом и отчаянно острым чувством справедливости. Она - борец, который не умеет сдаваться, потому-то и чувствует себя на войне настолько органично.
Способная сопереживать и сочувствовать, она принципиально не тратит собственного времени на построение здоровых отношений, по научению старых граблей, хотя и чувствует потребность в простом человеческом контакте, от которого так себя оберегает.
Может быть, Аттенборо и хотела бы разломить собственную скорлупу, в которой живет так долго, ожидая какого-то неведомого чуда, но перебороть саму себя гораздо сложнее, чем окружающий мир.
А бороться для нее - единственный способ чувствовать себя живой.

В их отношениях искренним был только финал, в котором Джэки, скованная наручниками, сидя за холодным металлическим столом и глядя в глаза Чейсу, в доверии которому так обманулась, согласилась сотрудничать со следствием в обмен на участие в программе по защите свидетелей.
По крайней мере она так считает.
Сам же Монахан не знает, когда чувства к Аттенборо из выдуманных стали настоящими, когда он перешел черту и игра перестала быть игрой. Из-за этого он ускорил арест, чтобы чем можно быстрее вывести ее из операции, чтобы дать возможность построить новую жизнь, не сломав предыдущую.
После вступления Джэки в программу защиты свидетелей любые контакты, естественно, оборвались.

» мне невероятно важно, чтобы из описанной выше задумки вы смогли развить персонажа, которым вам будет комфортно и интересно играть. Как вы развернете этот образ и во что превратите его в итоге - дело ваше. Со своей стороны готов помочь в брейншторме и подбросить идей, если оно вам надо.
» я вижу Джэки разносторонней и противоречивой, абсолютно неоднозначной, поэтому очень надеюсь, что если вы за нее возьметесь, напишете ее именно такой: ищущей себя и готовой к разноплановому развитию.
» мне не нужно супер-активной игры: пост-два в неделю и я не всегда могу написать, но все же хотелось бы, чтобы у вас было желание и время на игру и на общение.
» я игрок старой закалки: мелочный, требовательный и внимательный к деталям, не только сыграться, но и заявку отдать в добрые руки могу не всем, поэтому прошу поделиться примером игры, дабы не случилось неловкой ситуации.
» всегда рад диалогу и консенсусу, поэтому, если задумка нравится, а имя/внешность/деталь образа не нравится, давайте это обговорим. С радостью пойду навстречу заинтересованным лицам.

[ п р и м е р п о с т а ]

Монахан не чувствует досады за красноречиво скомканное знакомство, в котором женщина не назвала собственного имени, словно подчеркивая, разницу в их статусе, очевидную даже по тому, в каких условиях они расположены друг напротив друга, сидя за холодным столом, на котором незнакомка раскладывает документы, рассказывающие о самом мрачном отрезке биографии Чейса.
- Без обид, мэм, - он безразлично, опускает руку, протянутую для формального знакомства, и складывает пальцы в замок, оставляя их на виду у невольной собеседницы, не желая вызывать излишнее напряжение в и без того неприятной ситуации.
- я понимаю.
Он и правда понимает, опуская глаза на ворох бумаг, которые когда-то давно, - на рубеже прошлой и нынешней жизней, - безапелляционно доказывали его виновность по всем статьям обвинения, рисующего его самыми нелестными красками. Знакомый адвокат и по совместительству коллега из бюро, настоявший на том чтобы защищать Монахана в суде, долго силился найти подходящие слова для суда присяжных, моментально признавших Чейса виновным, но был вынужден не найти их, приняв позицию подсудимого: согласиться на любое решение без боя.
К тому моменту он слишком устал бороться, чтобы тратить на поиск выхода из тупика свое время.

Чейс Монахан слушает незнакомку настолько спокойно, что ему самому становится не по себе.
Она не говорит ему ничего такого, о чем бы он раньше не думал, поэтому никаких лишних эмоций, - острых как битое стекло в его изуродованном преступлениями доме, - не расцветает пышным цветом ни за клеткой ребер, ни в светлых глазах. Монахан разве что морщится, услышав мельком произнесенное упоминание его семьи, которое все еще режет без ножа, сколько бы времени ни минуло.
- Троих невинных, - Чейс кивает, утвердительно отвечая на вопрос о том, помнит ли он количество убитых, - и шестерых причастных.
Монахан опускает глаза на фотографии с место преступления, превращенного в руины и в достатке окрашенного чужой кровью; его лицо ничего не выражает.
- Я привык чувствовать себя ублюдком, - продолжает он отвечать на вопросы, не отводя глаз от фотографий, - и если Вы внимательно ознакомились с моим делом, могли убедиться в том, что я никогда не стремился доказать обратное, - Монахан поднимает глаза на незнакомку, - тринадцать лет в правоохранительной структуре: я знаю, что сделал и не вижу смысла оправдываться.

Он снова чувствует себя на следственном допросе.
Он снова не чувствует никакого желания и никакой необходимости лгать.
В две тысячи тридцать третьем году, на другом допросе, он упорно молчал, предоставляя возможность своему адвокату сознаваться в содеянном за него, один за другим забивая ржавые гвозди во все невозможные happy-end’ы. В военном две тысячи тридцать седьмом ему есть что сказать.
- Четыре года назад таких ублюдков сажали в клетку и держали там до конца их дней, - продолжает Монахан, - и я был абсолютно не против - это было правильно, - он откидывается на спинку неудобного стула, - но насколько я могу судить, сейчас правосудие уже не настолько сильно, как прежде, - Чейс пожимает плечами, - поэтому я, как Вы выразились, - похвально посчитал, что на войне пригодятся и ублюдки.
Видимо, за четыре годы слова связались воедино с действиями и являют собой единый образ, названный Чейсом Монаханом, который вполне доволен тем, что, наконец, понимает самого себя.
- Поэтому я здесь, мэм, - заключает Чейс, - похвально стремлюсь стать полезным ублюдком.
Он дергает уголком рта в попытке улыбнуться.
- Мне нечего терять.

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
Rupert Friend(обсуждаемо)

» имя, возраст: Craig, 30-35 лет » принадлежность: На усмотрение игрока. » профессия: Участник боевой группы вигилантов

» способность: Также оставляю на Ваш выбор. » сторона: Вигиланты. » статичное изображение: ссылка.

Не хотелось бы ограничивать игрока полностью продуманным характером и подноготной, поэтому ограничусь пунктами, которые бы хотела видеть в персонаже:
- Совмещает в себе хорошего, но строго начальника, и остатки образованного аристократа, которым его воспитывали родители.
- Отец также был военным, что воспитало в мальчике преданность тому, во что он действительно верит и любовь к своей стране. 
- В достижении своих целей привык идти «по головам», редко заботясь о том, кто пострадает по пути.
- Умеет разделять работу и личную жизнь, даже учитывая тот факт, что в условиях войны эти два понятия слились воедино.
- Готов на всё, ради людей, которые ему дороги.
- Потерял свою семью в одной из произошедших катастроф (на ваш выбор).
- Легко сходится с людьми, однако с трудом доверяет кому-либо по-настоящему.
- На последнем курсе военной академии ввязался в громкий скандал с вышестоящим по званию офицером, который мог и вовсе разрушить карьеру Крейга. Именно поэтому по окончанию академии был отправлен в горячую точку с целью воспитания дисциплины. (Имеются несколько идей, каким именно был этот скандал, приходите в ЛС, все обсудим).
- Друг Кристофера Лэдфорда (брата Клэр).

Клэр станет для него человеком, которому он сможет довериться. Для неё же он будет тем, кто заставит её поверить в себя и изменит её взгляд на происходящее вокруг. Их отношения не будут страстью с первой встречи, но близость друг к другу во многом определит их развитие в условиях войны.
Их объединяет преданность семье и желание выжить, однако в то же время во многом они не схожи, что делает их отношения динамичными и интересными. Он побуждает в ней желание рисковать и открываться перед незнакомым человеком, в то время, как она делает его мягче.

Обещаю динамичную игру, много сюжетных линий и знакомств, внедрение в «дружную» семью Лэдфорд и всегда новые идеи для отыгрышей. Приходите сражу же в ЛС. Мы всегда может обсудить пункты биографии и переписать историю так, чтобы всем было интересно и приятно вести игру.

[ п р и м е р    п о с т а ]

Над новым пострадавшим работала команда из трех врачей.
В медицинском штате вигилантов редко прибегали к подобному так как силы медиков в основном были распределены равномерно. Однако сейчас, над пациентом, с бесчисленным количеством ушибов, сломанных костей и металлическим осколком в бедре, склонились три врача, борющиеся за его жизнь.
- Мне нужен зажим.
- Дайте обезболивающее или он не выдержит.
-Температура подскакивает.
Голоса сливались воедино, создавая стену из шума, который казалось никогда не утихнет. Клэр Лэдфрд была одним из врачей и прямо сейчас осматривала осколок, который был загнан в рану настолько глубоко, что казалось сдвинь его всего на миллиметр и он переломает тазобедренную кость бедняги. Прежде чем прикоснуться кончиками пальцев к краях рваной раны, Клэр сделала глубокий вдох. Концентрация. Ей нужно было не бояться причинить ему боли, так как в мире врачей это непозволительная слабость. Каждая секунда стоит жизни и сейчас каждая такая секунда истекала.
- У него кровотечение!
Вскрик одного из врачей, трудившихся над обработкой ран, разбил воцарившуюся на мгновение тишину и Клэр не смогла пошевелиться. Стоя там, над носилками с пациентом, она в который раз осознала, что-то, что он сейчас истекает кровью – вовсе не следствие ранений, а ни что иное, как её вина.
- Клэр.
Девушка лихорадочно пыталась ухватиться в собственном сознаниии за ту чертову извилину, отвечающую за активацию способностей. Этого не должно было случиться. Она сильнее, чем этот никому не нужный навык, она сильнее, чем эта сила, позволяющая только лишь убивать.
- Клэр, если ты не в состоянии помочь – просто уйди с дороги!

***

Оставляя позади свою гордость, Клэр бежала по коридору медицинского сектора главного штаба вигилантов.
Там в одной из палат, где человек нуждался в ее помощи, она практически убила его, не успев даже взять в руки скальпель. Глаза девушки невольно наполнялись слезами. Никогда прежде способность не подводила её, никогда раньше человек не истекал кровью на операционном столе Доктора Лэдфорд, потому что она была сильнее этого, она была сильнее того, чтобы позволить себе проиграть самой себе.
Толкнув двери в пустой кабинет, она с грохотом захлопнула их за своей спиной, задерживая дыхание. Одиночество действовало на нее успокаивающе, но сегодня определенно не было её счастливым днём. Стыд смешивался с отчаянием, а то в свою очередь плавно перетекало в жалость к себе от чего неумолимо хотелось позволить себе слезы. Раздраженно закатив глаза, она одновременно боролась с истерикой, подступавшей к горлу.
Это было неправильным. Нечестным. Из всех носителей именно ей следовало обладать способностью, с помощью которой можно было бы исцелять и успокаивать, а не убивать и калечить.
Временами она ненавидела это. Так сильно, что ей казалось еще немного и она попросту не справится. Тогда то она и вспоминала о семье и обещании, которое семь лет назад дала себе самой.
Сделав глубокий вдох, она откинула голову назад, упираясь взглядом в бетонный потолок. Ночь обещала быть долгой, а ей наверняка уже не уснуть.
Отчаяние стучало в её венах, разливаясь по телу и отяжеляя его. Этого не должно было случиться. Этого не случалось уже так давно.
Что прикажете делать, если смысл вашей жизни сегодня заключается в том, чтобы помогать людям выжить, однако твоей природе больше по нраву калечить людям жизни?
Скривившись словно от боли, Клэр отошла от двери, стаскивая наконец с рук перчатки и нервно отбрасывая их в сторону. В такие моменты ей казалось, что никогда больше она не сможет войти в операционную и взять в руки скальпель, однако с приходом нового дня она все же вновь спасала жизни.