Vernon Edmund Dursley Вернон Эдмунд Дурсль обозреватель в "Transfiguration Today" маглорожденный alexander vlahos

Я не знаю, с чего началась эта история. Возможно, еще задолго до нашего рождения. Возможно, было какое-то чертово Пророчество, которое гласило, что на свет родится двое дебилов, которые будут настолько непохожи, насколько вообще могут быть непохожи люди. И при этом они будут близнецами.
Так уж вышло, что тандема у нас никакого не было. Я был заводилой и хулиганом, нравился людям, гонял в футбол и огорчал мамочку с папочкой плохим поведением и очередной разбитой вазой. Ты был усидчивым и старательным ребенком, родителей радовал и вселял в них надежду на светлое будущее, много читал, сидел дома и развивался духовно.
Когда нам было лет пять, наша мама умерла. Буквально у меня на руках, ее сразил инсульт. Ты помнишь эту историю, а я нет. Ты рассказывал мне позже, как проснулся от крика, как я рыдал, склонившись над маминым телом, в то время, как отец судорожно набирал скорую. Как ты подошел ближе и крепко держался за папину штанину, смотря на маму, и на мое красное от рыданий и криков лицо. Я не люблю вспоминать эту историю, но ты знаешь, что больше всего меня бесит то, что ты помнишь этот эпизод, а я нет.
Твои способности проявились гораздо позже моих - ты фонил как хороший призрак, одним своим появлением в комнате включал все электроприборы. Хорошо, что это не продлилось дольше двух часов, но ты был ужасно горд собой и рад, что не я один такой. Тебе казалось, что я чувствовал себя плохо, оказавшись волшебником, но на самом деле я чувствовал себя плохо, потому что не видел доказательств, что ты тоже волшебник.
Впрочем, это было единственное сходство между нами. У меня была компания, которая держала в страхе всю улицу и несколько соседних, ты был, скорее, бесплатным приложением ко мне, канючил, что мы плохо поступаем, и часто стучал на нас старшим, за что был неоднократно бит - мной, потому что никому другому я не позволял до тебя дотрагиваться. Я не понимал, что с тобой не так, не мог поверить, что мой родной брат, тот, кто младше меня всего на четыре минуты, мог быть одним из тех, кого я так ненавижу и над кем издеваюсь. Но так оно и было. Даже наша сестра была лучше тебя, а она была младше.
Дарла ворвалась в нашу жизнь вместе с мачехой-волшебницей. Когда они переехали в наш дом, нам с тобой было восемь, мачеха нам попалась замечательная. Одним махом она заменила всех нянь, которых нам находил отец - управляться с двумя мальчишками и одновременно продуктивно работать не вышло бы - и заменила так хорошо и грамотно, что ни у кого не осталось сомнений по поводу её права находиться в семье Дурслей. Ты называешь ее мамой. Я этого терпеть не могу и считаю унижением нашей родной матери.
До отправления в школу благодаря ей мы учились разным вещам дома - постирали азы зельеварения и теорию заклинаний, узнавали о разных магических существах. Вечерами в детской на потолке появлялись различные панорамы, она рассказывала нам истории о древних волшебниках и приключениях, которые пришлись на их жизнь. Мне и Дарле всегда было интересно послушать про сражения между злом и добром, в то время как тебя интересовал прогресс, создание новых заклинаний, зелий и остального.
Дом у наших родителей довольно большой, каждому доставалось по комнате, но ночами ты все равно приходил ко мне - одному страшно, а идти к той же Дарле или родителям тебе совсем не хотелось. Так и повелось, что в родном доме мы спали в одной кровати. И когда в Хогвартсе нас распределили на разные факультеты, это стало большим шоком для тебя. А я наконец-то вздохнул с облегчением - думал, у тебя появятся свои друзья, думал, ты наконец-то заведешь свою компанию, перестанешь прятаться в спальне от всего мира. Но я ошибался.
Ты попал на Рейвенкло, я - на Гриффиндор. Ты жался ко мне все то время, что это можно было делать, цеплялся за мою штанину так же, как когда-то за отцовскую, влезал в мои компании молчаливым глазастым объектом. Трогать тебя не разрешалось никому, все свое раздражение на тебя я спускал в одиночку. Защищая от возможных нападок всех остальных.
Чаще всего ты стоял на стреме, а я благодарил всех богов, что никому не пришло в голову сделать тебя старостой факультета или школы. Пару курсов ты не общался вообще ни с кем, а потом так неожиданно для всех записался в журналисты для школьной газеты. Я вздохнул с облегчением и целую неделю тебя не видел вообще, чтобы в следующий раз наткнуться на нескольких задавак, решивших, что им все можно. Они были младше нас, Верн! Как ты позволил этому случиться? Почему ты ничего не сделал, почему не постоял за себя?!
Ты всегда был размазней. Пускал сопли по поводу и без. Думаешь, я не помню твое хныканье в моей палате в Св. Мунго? Я же не умирал, в конце концов. Нет, ты не был виноват, что на меня напали. Нет, ты не должен был идти вместе со мной, не смей чувствовать вину, слышишь? Ты ни в чем не виноват передо мной, в этом так точно нет. И думать забудь.
Моя болезнь отдалила нас еще сильнее, чем это было до этого. Старшие пытались окружить меня правильными людьми, людьми без страха перед оборотнями, которые могут рассказать и доказать, что ликантропия не ставит крест на человеке. Но тот же Люпин стал избегать меня. Я стал избегать тебя из страха покалечить, сводил все наше общение к минимуму. Подозревал, что тебе плохо, но мне на тот момент было настолько херово, что я не мог думать ни о чем больше. И ни о ком.
После выпуска ты быстренько записался в газету и замер в своем развитии, изредка отписывая туда статьи разной степени важности - этого я понять не мог. Ты же чертов гений, во всем, начиная от зельеварения и заканчивая нумерологией. Ты вундеркинд, детство которого кончилось - и как и другие вундеркинды, ты не смог влиться в общество, оставаясь белой вороной везде. Мы живем вместе, в магловской части Лондона, в квартире у девчонки, которая понятия не имеет о магии, твоя жизнь сейчас - это книги и палочка, и никаких общений с людьми. Зачем ты это делаешь? Зачем ты давишь, губишь себя и свой талант? Ты ведь чертов гений, ты сдал все экзамены на превосходно, тебя могли принять куда угодно, и в итоге ты выбрал это? Получаешь мизерную плату за мизерную работу и тонешь в мире бумаг.
Проснись, блять. Мы в реальном мире, и здесь приходится выкручиваться. Или отправляйся обратно к родителям, квартира у них большая, и тебя они примут с распростертыми объятиями. Посмотри на себя, гордость семьи. Посмотри, до чего ты докатился.

Я ненавижу тебя, Верн, искренне и всем сердцем ненавижу. Кто вбил мне в голову, что близнецы должны быть максимально близки, никто не знает, но я всегда ждал, требовал этого от тебя. Мы всегда были слишком разными, во всем, у нас даже увлечения абсолютно разные, взгляды и характеры. Ты - неудачник, и меня ужасно бесит, что сейчас мы большую часть времени находимся вместе и живем вместе, в Хогвартсе было гораздо лучше, хотя и там ты слишком часто таскался вместе со мной.
Я слишком часто произношу вслух слова о том, что ты мне не нужен, чтобы ты возвращался к родителям, вместо того, чтобы жить, как я. Я слишком редко говорю вслух, что ты достоин лучшего, и что с такими мозгами, как у тебя, нельзя просто сидеть на месте. Я завидую тебе, завидую твоему уму, меня бесят все твои слабости, я оберегаю тебя от всего, от чего только могу оберегать.
Ближе тебя для меня никого нет.
Мы почти не разговариваем, я никогда не выговариваюсь тебе, мне достаточно просто быть рядом, чтобы стало легче, и мне, и тебе. Мне достаточно ободряюще хлопать тебя по плечу, вместо того, чтобы сказать, что я люблю тебя и что я не могу без тебя. Что, не будь тебя, не было бы и меня - такого, какой я сейчас.
Что, не будь тебя, я был бы свободен.

---

Дополнительно
Я очень тебя жду, и без тебя мне жизнь не мила. Отношения очень сложные, очень созависимые и тяжелые. Уэйд и Верн находятся не на полярностях, а на чем-то вроде доски, стоящей на шаре. Каждое изменение в жизни одного очень сильно влияет на другого, они противоположности и вряд ли когда-нибудь станут похожими.
Я очень хочу, чтобы ты развивал этого персонажа, я возлагаю на него (и на тебя) большие надежды. Например, что ты меня не бросишь, что вместе с тобой мы придумаем что-то очень красивое и трагичное.
Скорее всего, это будет игра с постепенным опусканием на дно, но финал - открыт. Что с кем случится, еще непонятно, я много над этим раздумывал, и так и не пришел к однозначному ответу. Картина может измениться от той, что есть сейчас, разительно.
Пиши в ЛС, у меня почти вся анкета в упоминаниях тебя (что логично).
Помимо меня, тебя тут ждет еще куча народу, я нашел тебе много друзей (очень неожиданно), каждый из которых очень хочет тебя видеть.
А еще я должен сказать, что все, что написано выше, непосредственно в заявке - это видение Уэйда, которое может отличаться от реальности. Уэйд не понимает своего брата от слова совсем, и вместо того, чтобы спросить, сам находит причины его поведению.
И последнее: мне упорно кажется, что у вас с моим братом (см. заявку выше) от меня есть какая-то тайна. Может быть, вы уже давно знаете о природе друг друга и ломаете комедию передо мной? Может быть, вы совместно трудитесь над каким-то изобретением? Или вы за моей спиной вступили в Уроборос? Происходит что-то очень странное, но как только я узнаю, что, обещаю: вам обоим не поздоровится.

Связь: гостевая комната ЛС

Lewis Redwald Saif Льюис Редвальд Сайф gryffindor 16 у.о. Devon Bostick

Не знаю, что случилось  с твоей матерью, но она вдруг исчезла когда тебе было три, а брату и того меньше. После этого вы втроем с отцом переехали в Англию, в пригород Уитстабла, и про недостающее звено семьи никогда не вспоминали. После переезда ваша семья была приглашена к нам в гости на ужин в честь знакомства, там-то мы впервые и встретились. Отец почти постоянно был на работе, так что не мог постоянно следить за вами, таким образом, мы стали часто видеться. В твоем доме царила атмосфера строгости и порядка, в которую ты, увы, так и не смог вписаться. Упрямо нарушая все установленные отцом правила, и после этого стойко получая от него же по шее. К слову, родитель твой всегда был с крутым нравом, так что спокойно поднимал на детей руку, но ты никогда не жаловался. С самого детства ты был не такой, как семья, слишком яркий, громкий, не подходящий для тех строгих рамок, которые строил для тебя отец. Самоуверенный и настойчивый, твой безумный оптимизм практически физически согревает всех вокруг, а иногда и обжигает. Первое, что я  представляю, когда думаю о тебе, это широкая самоуверенная улыбка, копна темных, вечно растрепанных волос, и азарт, горящий в темных глазах. Постоянно желание кому-то что-то доказать, стремление прыгнуть выше головы, и сорвать луну с неба, когда-нибудь еще аукнутся тебе, но пока что ты творишь то, что хочешь, совершенно не думая о последствиях. Горячий и дикий, одной искры достаточно чтобы ты загорелся. Уверен, что любой спор можно решить кулаками. Абсолютно без тормозов, и только Джером, твой лучший друг, может потушить этот огонь, совершенно не боясь сгореть или обжечься, потому что твое пламя никогда не будет направлено против него. Твое чувство юмора не просто черное, оно граничит с жестокостью и болью, естественно, направленной на других. Тебе нравится смотреть на чужие страдания, а особенно быть их причиной. Слишком самоуверенный, смотришь прямо глаза, отвечаешь крепким словцом, и, кажется, не боишься ничего на свете, как будто этот мир должен подстраиваться под твои желания. Считаешь, что тормоза придумали трусы, так что прешь на всех парах, прямо в эпицентр происходящего.

Как ни странно, наше знакомство началось с драки, и, после пары разбитых носов, мы стали «не разлей вода». Вдвоем строили домик на дереве, пока Джером подавал ценные советы снизу. Вместе воровали из магловских магазинчиков, впервые пробуя сигареты и алкоголь. Дуэтом получали звездюлей сначала от твоего отца, а потом от моих родителей. Постоянно побитые и в ссадинах, слишком любопытные и активные, рвущиеся вперед, к новым свершениям, под язвительные замечания нашего Джерома. Попали на один факультет, так что постоянно находимся рядом, придумывая тысячу и одну причину не идти на уроки, а заняться чем-то более веселым и интересным. Понимаем друг друга без слов, спокойно можем заканчивать фразы друг за другом, нам часто приходят в голову одни и те же мысли, и в этот момент в наших глазах загорается дьявольский огонек, а губы растягиваются в широкой улыбке. Мы часто кричим и ссоримся, но оба понимаем, что это не всерьез, скорее просто как манера общения. Постоянно обзываем друг друга и придумываем прозвища, на которые нормальные люди обиделись бы, но нам смешно. Нам всегда слишком весело, и мы стараемся сделать еще веселее. Вместе загораемся, и рядом становится слишком горячо, и мы бы сожгли друг друга своей энергетикой, если бы не Джером, всегда вовремя охлаждающий наш нрав.

---

Дополнительно
Итак, главное, что надо знать - эта акция является дополнением к Action #7 nightmare before christmas, а именно к трем ребятам LOCK, SHOCK AND BARREL | ШИТО, КРЫТО И КОРЫТО. Я предлагаю этих двух замечательных готовых персонажей, но ты волен изменить в выбранном парне все, что угодно, так как в первоисточнике про ребят информации не так уж много.
Льюис в детстве был несколько полным мальчиком, но, после поступления в Хогвартс, сбросил лишний груз.
Насчет имени. В моей акции предполагается, что семья Льюиса придерживается каких-то своих традиций, так что и имя выбирала со значением. Льюис - громкий, известный + война. Редвальд (англосаксонское) - совет + власть. Сайф - шестая по яркости звезда в созвездии Ориона, переводится как «меч великана» или «меч охотника».

Связь: Пока остановимся на гостевой и ЛС, ну а далее, если сконектимся, дам скуп.

Jerome Hugo Lurie Джером Хьюго Лурье slytherin 16 у.о. Jamie Campbell Bower

С самого раннего детства ты старался выделиться, заставить родителей, увлеченных только искусством и друг другом, увидеть тебя, услышать, понять. Увы, эта счастливая парочка редко вспоминала о существовании ребенка, предпочитая скидывать его на соседей, пока сами работали, развлекались, и путешествовали. Однако, благодаря этому, мы с тобой так рано и сильно сблизились. Первую встречу не вспомню, уж прости, мы тогда еще пешком под стол ходили. Ты просто всегда был рядом, практически, как член семьи. Мы вместе росли, казалось, ты проводил больше времени в моем доме, чем в своем. А затем к нам присоединился Льюис, и дуэт превратился в трио. Признаюсь, у тебя настоящий талант к рисованию, скорее всего, предался по наследству, и я сама начала рисовать, смотря на тебя, хоть и в несколько другом направлении, как будто передразнивая нашего домашнего художника. На твоей одежде часто встречаются следы краски, но ты не из тех одухотворенных придурков, стоящих по несколько часов на улице с мольбертом, пытающихся перенести на полотно красоту заходящего солнца. Ты пишешь то, что в твоей голове, и картины чаще выходят нереальными, с сумасшедшим сюжетом, в слишком ярких, практически кислотных цветах. Ты самый спокойный и сдержанный из нашей троицы, психологически более взрослый, чем остальные. Хоть мы с Льюисом всегда спорим за главенство, негласным лидером являешься, все-таки, ты. Автор всех самых изощренных и хитрых проказ, на тебе продумывание путей отхода и мелочей, а заодно и контроль за двумя буйными друзьями, готовыми без подготовки, повинуясь импульсу, просто броситься на рожон. В отличие от нас, тобой движет не тупое желание навредить просто потому, что ты это можешь, а, скорее, интерес первооткрывателя, мол «а что будет, если…». Наблюдателен и сдержан, признаюсь, периодически считаю тебя слишком холодным, так что своей энергетикой стараюсь зажечь в тебе какие-то яркие эмоции. Прекрасный обманщик, совершенно бессовестный и наглый, в твои истории так легко поверить. Очень хорошо разбираешься в людях, видишь их практически насквозь, подмечая все слабые и сильные стороны, умеешь надавить на самое больное место. Ты практически единственный, способный сдержать наш крутой нрав, и, увы, попал в слизерин, а руководить тупой группировкой из подвала не слишком удобно. Но разные факультеты никогда нам особо не мешали, все свободное время мы вместе, вытворяем что-то не вполне приемлемое правилами школы.

Полное и абсолютное доверие друг другу. Иногда твои слова как ушат холодной воды на слишком горячую голову, и я воспринимаю это слишком близко к сердцу, но, никогда не обижаясь, прислушиваясь и понимая. Знаю, что ты прав, всегда прав, но никогда это не признаю, предпочитая отшутиться или уйти, хлопнув дверью, но уже через минуту вернусь. Чуть ли не единственный человек, способный привести в чувство или спустить на землю с небес. Я никогда не злюсь на тебя всерьез, готова абсолютно на все ради вас с Льюисом, и полностью уверена, что это взаимно. Твой юмор более тонкий, чем мой, и мыслишь ты совсем иначе, но, при этом, знаем друг друга до самых дурацких деталей, предугадывая действия. Без тебя мы бы давно уже свернули шеи, или были съедены тварями из запретного леса, или… А, к черту, какой смысл сейчас думать об этом? Ты - неотъемлемая часть этой команды, всегда с нами, готовый ко всем сумасшедшим и безумным идеям, уже просчитывающий все возможные варианты развития событий, и усмехаешься своей неизменной коварной улыбочкой. Пока мы, совершенно глупо и импульсивно несемся вперед, ты, не спеша, идешь сзади, но никогда не отстаешь, потому что так часто не спотыкаешься, зато всегда помогаешь нам подняться.

---

Дополнительно
Итак, главное, что надо знать - эта акция является дополнением к Action #7 nightmare before christmas, а именно к трем ребятам LOCK, SHOCK AND BARREL | ШИТО, КРЫТО И КОРЫТО. Я предлагаю этих двух замечательных готовых персонажей, но ты волен изменить в выбранном парне все, что угодно, так как в первоисточнике про ребят информации не так уж много.

Связь: Пока остановимся на гостевой и ЛС, ну а далее, если сконектимся, дам скуп.

Dorea Belvina Selwyn Дорея Бельвина Селвин студентка на кафедре ядерной физики чистокровная; сквиб carly chaikin

Дорея - мягкий стук в дверь кабинета, полного книг, с настоящей зеленой лампой и дубовым столом посередине комнаты. Дорея - какао с маршмеллоу, длинное домашнее платье и теплая улыбка, легкое мановение палочки в стремлении занавесить окна. Дорея - та, кем ты никогда не была и никогда не станешь. Дорея - это твое имя.
Ты не куришь, дорогуша, ты дымишь как паровоз; иногда мне кажется, что дымишь именно ты, а не сигарета, где-то в недрах твоего мозга горит пожар, с которым ты не можешь справиться. Глушишь его текилой, делая вид, что забыла, что алкоголь - это тоже горючее вещество. Большая квартира на Риджент-стрит, где умудряемся умещаться мы втроем, захламлена настолько, насколько это вообще возможно. Тебе нет дела до того, в каком состоянии помещение, в котором ты спишь, твоя жизнь - бумаги и формулы, эксперименты и сарказм. Материальное пошло, духовное - бессмысленно, мир должен быть логичным и правильным.
Тебя ужасно раздражают люди, нелогичные, непоследовательные, часто глупые. Ты не считаешь себя выше их, просто все вокруг такие исключительно тупые, ты не понимаешь причин их поступков, не понимаешь цирка, который они разводят по поводу и без. Тебе бы все четко и ясно, без отмазок и отговорок.
Вот твои родители - да, они всегда были довольно прямыми людьми. Достойнейшие продолжатели чистокровных родов, потомственные слизеринцы, и их сынок-первенец, проявивший свои способности в максимально раннем возрасте. И если он для них был продолжателем родя и основной надеждой, ты была, скорее, отрадой. Тебя полагалось грамотно выдать замуж за отпрыска одной из благородных семей и отпустить с миром. Двадцать первый век? Похоже, им совершенно побоку, что происходит в остальном мире, магическом или нет.
Но так уж вышло, что ты не смогла оправдать их надежды даже в элементарном - ты родилась без каких-либо способностей к магии. Ты исключительная, знакомые и друзья смотрят на тебя, раскрыв рот. Девчонка, которая может заткнуть кого угодно, разбирается в физике получше своих сокурсников, курит четвертую сигарету подряд, забирает волосы в неаккуратный пучок, пока решает очередную задачку. Катается на роликах по выходным, в качестве домашних животных имеет двоих парней-непохожих-близнецов, каждый из которых в ответ на вопрос о работе отзывается неопределенным мычанием. Ничего удивительного, это просто твоя жизнь.
Ты с детства жила в интернатах. Элитная шотландская школа-интернат, изучение всего, что только можно изучить, всевозможные кружки и команды, дети в закрытом помещении. Ты никогда не была душой компании, но всегда завоевывала внимание других, если хотела этого - твои истории о призраках были очень популярны, и только ты знала, что секрет их популярности кроется в том, что они абсолютно реальны. Ну что с того, что ты немного приукрасила действительность - ведь все дети волшебников знают, что призраки ни на кого не нападают (да и не могут, они же бестелесные; почему магглы такие идиоты и так часто противоречат сами себе).
Ты не была заводилой, ты всегда была сама по себе. Сама себе оторва, сама себе хулиганка, время от времени к тебе прибивались изгои, как мелкие рыбешки одно время плывут рядом с акулой - до тех пор, пока это безопасно. Ты устраивала вылазки в город, воровала, делала домашку по физике за деньги и списывала историю за просто так. Ты жила как хотела - угрозы вызвать родителей в школу на тебя не действовали, любые мелкие проблемы со стороны родителей решались с помощью Обливиейта. Они практически не разговаривали с тобой - да и тебе этого не особенно хотелось. Ты еще с раннего детства поняла, что лучше бы ты и вовсе не рождалась - одного удачного сына им было вполне достаточно. Но вот угораздило тебя появиться на свет именно у них, и эту ошибку не исправить - тогда почему бы на нее просто не закрыть глаза? Если уж они не торопятся принимать тебя в свой мир, то и ты их в свой не приглашай. Это было твоим основным правилом.
Но вот с братом все было совсем по-другому. Он любит тебя - по-настоящему любит, как брат может любить сестру, которую почти никогда не видел. Он проводил с тобой столько времени, сколько мог, время от времени навещал тебя в школе. Противиться его обаянию и его искренней любви к тебе было невозможно - да ты и не особо пыталась. Пускай вы не особенно близки, но это единственный человек во всем этом неприветливом мире, на которого ты можешь положиться. В школу он присылал тебе письма с помощью сов, позже, когда ты выпустилась, он обустроил в твоей новой квартире каминную сеть, через которую удобно было разговаривать.
После наступления твоего совершеннолетия по магическим меркам (притереться к маггловскому миру твои родители так и не собрались) тебе подарили внушительную сумму денег, квартиру в Лондоне и убедительно попросили никогда больше не переступать порог родного дома. Дом, в котором жили носители твоей фамилии, у тебя просто язык не поворачивался назвать родным, поэтому ты, горячо поблагодарив мамочку и папочку, развернулась и отправилась во взрослую жизнь.
Решение поступить в университет было спонтанным и неожиданным даже для тебя. Ты просто подумала, что тебе это будет интересно - точные науки всегда привлекали тебя сильнее гуманитарных, а сидеть на заднице ровно и тратить полученные денежки тебе не хватило. Чем именно для тебя является обучение - целью или развлечением - ты пока еще не решила. Но что-что, а время у тебя точно есть.
И раз уж Дорее Селвин не суждено стать волшебницей, она попробует найти волшебство где-нибудь в другом месте.

Ты подцепила меня в середине лета на одной из шумных вечеринок, где по традиции люди расходятся совсем не с теми компаниями, с которыми пришли. Мы провели вместе несколько замечательных ночей, позже пару раз встречались на разного рода сборищах. Однажды я обмолвился, что мне особенно негде жить - и ты сразу же, то ли от скуки, то ли ради эксперимента, предложила свою квартирку. Одно время мы жили так, почти даже не пересекаясь: ты уходила на учебу, я - на работу, виделись мы только вечером и редко ложились спать вместе.
Как к нам попал мой брат - это та еще загадка. По крайней мере, ты его не приглашала. По крайней мере, я его к нам не звал. Но он обосновался на диване в твоей кухне, и в итоге вы с ним куда ближе друг другу, чем мы с тобой. Он также хорошо управляется с цифрами, вам есть о чем поговорить, тем более что он практически все время дома, в то время как я могу целыми днями там не появляться.
У нас странные отношения. Но мы сожительствуем вместе без каких-либо пререканий, что, наверное, говорит о том, что из нас могла бы выйти хорошая команда. Если бы она была кому-то нужна.
И, как ни странно, ты усердно скрываешь свою принадлежность (пусть даже таким извращенным способом) к миру магии. Я - тоже. Мы строим из себя обыкновенных магглов, хотя сами такими не являемся. Интересно, как скоро наш секрет будет раскрыт?

---

Дополнительно
Я очень тебя жду. Я заранее молюсь на тебя и надеюсь, что заявка зацепит тебя настолько сильно, насколько это вообще возможно.
Да, Дорея - сквиб. Но она настолько уникальна и исключительна, что любой волшебник рядом с ней покажется серым пятном. К тому же, сквибы очень способны к техномагии - пусть многие вещи им неподвластны, но создавать их они вполне могут.
А еще тебя тут очень ждут. Я успел рассказать о тебе многим, твою персону успели захотеть (!) забрать в сюжет, это мне кажется важным. А еще я нашел тебе брата.
И последнее: мне упорно кажется, что у вас с моим братом (см. заявку выше) от меня есть какая-то тайна. Может быть, вы уже давно знаете о природе друг друга и ломаете комедию передо мной? Может быть, вы совместно трудитесь над каким-то изобретением? Или вы за моей спиной вступили в Уроборос? Происходит что-то очень странное, но как только я узнаю, что, обещаю: вам обоим не поздоровится.

Связь: гостевая комната ЛС

Kaidan Bletchley Кайден Блетчли Slytherin, 6 dylan o’brien

- Ненавижу то, какой ты обаятельный и как легко манипулируешь этим. Легкая улыбка, пожатие плеч, искорка насмешки в глазах, пару дежурных фраз - и вот ты уже добился своего, не прилагая к этому ни малейших усилий. Как у тебя это получается? Как получается так вдохновенно лгать, если тебе что-то нужно. Как получается так легко находить подход к людям, знать как улыбнуться и что сказать, чтобы они откликнулись, не заподозрив подвоха. Честное слово, когда - нибудь я повешу табличку «манипулятор» на твоей спине. Но я уверена, что ты и из нее сможешь извлечь какую-то выгоду.
- Не понимаю, почему тебе так легко дается учеба. Ты просто талантливый или здесь тоже есть какая-то хитрость? Особенно Зелья, с ними ты справляешься так легко, что мне даже становится обидно, что я проигрываю тебе именно в этом. Я вообще не должна тебе проигрывать ни в одном из наших негласных соревнований, начавшихся еще в раннем детстве, когда нас заставляли вместе учить французский.
- Меня раздражает твоя уверенность в том, что ты в курсе что такое нравственность. Ты хоть знаешь, что значит это слово? Видит Мерлин, я подарю тебе словарь на Рождество. Может хоть тогда ты перестанешь твердить, что ты не беспринципный, просто у тебя свои взгляды на мораль. И если твоя мораль, не сходится с общепринятыми нормами, это не значит, что она отсутствует вовсе. Просто ты веришь в то, что каждый должен получать по заслугам, что на подлость надо отвечать подлостью. Хотя по-настоящему удивительным для меня стало открытие того, что ты очень редко практикуешь удары со спины. Не думаю, что дело в честности или чувстве справедливости (эти слова я тоже дам тебе посмотреть в словаре), но факт остается фактом.  Я не знаю почему. Знаю лишь то, что ты жесток лишь по обстоятельствам, но по-настоящему безразличен к этому чувству, не получая от него какого - либо сильного удовлетворения. Ты веришь, что каждый должен ответить за свои поступки и слова, и только.
- Меня выводит из себя то насколько хорошо ты знаешь цену себе, своим поступкам и словам, и плевать, что я никогда бы не дала такой цены. Наверное, именно поэтому ты такой жуткий собственник. Ты очень ревностно относишься ко всему, что по-твоему мнению так или иначе принадлежит тебе, и плевать ты хотел вещь это или человек.

Ногти, впивающиеся в ладонь, фальшивые улыбки и язвительные замечания на ухо. Это все, что у нас есть. Это мы на всех этих бесконечных приемах, на которых мне не место. Не место рядом с тобой. Но мы вынуждены. Отцы заключили сделку, сделав из нас выгодные вложения, ценные бумаги, акции на будущее. Я не хочу быть твоей невестой и тем более женой.
Но право на свободу еще надо доказать. Еще надо придумать, как остановить это все. Как разрушить все эти семейные традиции и желание отцов сделать выгодную партию, упрочив свой бизнес за счет собственных детей.
А пока мы спускаемся рука об руку по бесконечным ступеням твоего поместья. Из раза в раз. Ловим десятки взглядов, обращенных на нас, играем свой маленький спектакль на публику. Мы лжем, отдавая дань собственным семьям, а после побьем пару фарфоровых сервизов, пытаясь убедить себя в том, что все это ничего не значит и мы сможем все изменить.
Ты помнишь, как все начиналось? Конечно, помнишь. Мы отдыхали на Лазурном берегу и нам было по шесть, бабушка устроила какой-то очередной прием в своем летнем доме по одной ей известной причине. Я стояла в окружении ровесниц, в своем пышном, детском платье, и над чем-то смеялась. И в этот самый момент ты проходил мимо и задел меня, опрокинув томатный сок на мое белоснежное платье. Я обернулась с искренним возмущением на кукольном личике, а ты заявил, что не виноват, потому что сделал это совсем не нарочно. Но я видела твою нахальную усмешку, которую тебе не удалось сдержать и которая выдала тебя с головой. Я знаю, что даже если ты сделал это не специально, ты об этом совсем не жалеешь. И потому, уже тогда обладающая по-детски своенравным характером, я просто сделал шаг вперед и дала первую в моей и твоей жизни пощечину. Понятия не имею где я вообще могла такому научиться. Недоумевала и бабушка, которая уже год как пыталась вбить в меня все правила поведения настоящей леди. Именно поэтому она не могла простить мне такого поведения еще неделю. Ведь твоя семья была давними друзьями Флинтов. Наши прадеды когда-то очень давно начали совместный бизнес, который до сих пор очень сильно зависел от отношений двух семей.
С этого началось все то, что преследует нас до сих пор. Нас так часто сталкивали нос к носу, так часто заставляли общаться, играть вместе, буквально навязывая друг другу лишь потому, что мы были ровесниками, а семьи плотно взаимодействовали друг с другом, что меня почти тошнило от этого.
Знаешь, я думаю, что наше вечное желание задеть друг друга появилось уже тогда. Простая прихоть со временем ставшая почти непреодолимой. Детские обиды, которые не мог простить ни один из нас превратились в привычку, которая росла вместе с нами. Вместе с нами поступила в школу. И осталась навсегда, не давая даже спокойно вздохнуть в непосредственной близости друг от друга.
Посмотри на нас. Мы только и делаем, что утверждаем, что нам наплевать друг на друга, но я продолжаю сыпать колкостями при твоем появлении, не желая контролировать свой острый язык, а ты - прожигать меня взглядом, с легкостью вжимая в стену очередной ниши одного из коридоров школы, шепча язвительности на ухо и ловко перехватывая руку за запястье каждый раз, когда я хочу снова дать тебе пощечину.
Так было всегда. Все эти долгие годы мы оттачивали мастерство игры на нервах друг у друга, ударов по болевым точкам. И мы так привыкли к этому, что казалось, что уже и не видели ничего кроме. Только твои вечные попытки довести меня до слез, и мои - вывести тебя из себя.
Поэтому для нас обоих стало шоком, что родители вдруг решили объявить о том, что нам предстоит помолвка. Мы не хотим быть вместе, мы не хотим никакой свадьбы. Ты хочешь уехать жить заграницу, я - стать игроком одной из сборных. Мы понятия не имеем как уживаться в пределах огромного замка, что говорить об одной семье.
Но мы не знаем, как этого избежать, не навредив тонкому и давно запутанному взаимодействию семей. Знаешь, я бы может даже решилась просто сбежать сразу после окончания школы, но ты..ты никогда не позволишь этого сделать. У нас слишком разные методы. Ты наследник и мы по-разному понимаем свой долг перед своей фамилией.
Поэтому мы не нашли ничего лучше, как начать воевать каждый на своей стороне: я устраиваю сцены родителям, ты пытаешься холодными доводами убедить отца. Мы продолжаем сражаться друг с другом, громко, язвительно, грубо. Я говорю, что ненавижу тебя, ты отвечаешь, что тебе плевать. А еще, что я не могу быть с кем-то, пока я нахожусь в статусе твоей невесты, при этом сам ты не отказываешь себе ни в чем.
Вот только мне все равно,  я знаю, что ты, просто пытаешься задеть меня еще больше.
Что ты просто уже не понимаешь, что тебе еще сделать, чтобы избавиться от собственного бессилия.
Я знаю. Я вообще многое о тебе знаю, даже какие-то абсолютные мелочи вроде того любил ли ты манную кашу в детстве, каким был твой первый выброс магии, какие книги ты читаешь. Знаешь, иногда я удивляюсь самой себе. Откуда все это.. И почему это как будто бы ничего не значит.
Почему мы бьемся, как рыба об лед, не понимая, что никогда не добьемся ничего в одиночку. Почему это так сложно понять?
Может стоит дать шанс нам обоим? Постепенно, медленно, но верно, после сотой язвительной фразы и пятнадцатой разбитой тарелки, вдруг начать осознавать, то, что мы не так и отличаемся друг от друга. Что у нас гораздо больше шансов добиться своего и отделаться от этой помолвки, если мы объединим усилия.
Думаешь мы вообще на такое способны?

---

Дополнительно
Данные отношения - это лишь маленькая частичка большой истории персонажа, которую Вы можете додумать сами. Вы в целом не ограничены в выборе имени, а также в возможности придумать свой характер и биографию (конечно, более менее в рамках заявки). В любом случае приходите, я Вас жду)

Связь: гостевая комната ЛС

Althea McLaggen Алтея Маклагген гриффиндор, 6 чистокровная Elle Fanning

Ты - солнечный лучик, что случайно оказался в теле человека. ты излучаешь свою энергию всем и вся, кажется, еще чуть-чуть и ты в буквальном смысле начнешь светиться.
У тебя было самое лучшее детство: любящие родители, младший брат, обожающий и боготворивший тебя, все самое лучшее. Ты - ребенок, который никогда не сталкивался с трудностями, та, что и не подозревала, что не все вокруг могут и обязаны подчиняться тебе, любить тебя и уважать.
Как же ты была удивлена, когда в первую нашу встречу я не таяла от восторга и не мчалась к тебе, чтобы подружиться с тобой. У тебя были свои друзья, которые, к слову, очень быстро стали и моими друзьями. Тебя это обидело до глубины души и ты решила отомстить. По-детски, совсем не серьезно: взяла и убрала кубики, которыми я играла повыше, так чтобы я не смогла достать. И как ты была зла, когда вместо того чтобы биться в истерике у меня произошел магический всплеск и я просто приманила их к себе. Наверное, именно в тот день мы отчего-то стали недолюбливать друг друга.
Знаешь, что меня в тебе всегда удивляло? Это то как ты меня ненавидишь, но при этом не задумываясь защищаешь, если кто-то говорит обо мне что-то, что тебя не устраивает.
Иногда мне кажется, что все что ты умеешь - ты делаешь только для того, чтобы обогнать меня в чем-то: я начала играть в квиддич, а через год ты пыталась попасть в команду; как только ты узнала, что я играю на гитаре, то решила все непременно научиться играть, да еще и в хор полетела, пытаясь доказать мне что-то. Да и я хороша, все время провоцирую тебя.
А когда твой брат пригласил меня к вам на каникулы, так ты вообще устроила истерику, мол, как ты мог, любимый братец совершить такую низость.
А так ты солнышко, да. Милая, добрая и нежная. И как бы ты не пыталась выглядеть хоть чуть-чуть стервозней, все равно остаешься милашкой. [И кажется, тебя это немного злит.]

"Удивительно все получилось: две девушки забеременели одновременно. Две девочки появились на свет с разницей всего в один день."
Эй, Маклагген, тебе повезло, я бы сказала просто чертовски повезло. Ты знаешь отца. Он носил тебя на руках, пока ты была маленькой. Он читал тебе сказки перед сном и дарил подарки на Рождество. Он учил тебя летать на метле. Для него ты была принцессой, ангелом, любимой и единственной дочерью.
А где-то на другом конце Англии росла я. Я всю жизнь носила фамилию матери. На метле летать меня учил дед, а бабушка задаривала подарками. Да, мамины мужья пытались заменить мне отца, но проблема в том, что они дохли как мухи. Мама же с детства рассказывала мне одну и ту же сказку. И я долго не знала о том, что сказка на самом деле - совсем не сказка.
"Помню лишь противную девчонку Маклаггенов [бабушка всегда приглашала много народу на мой день рождения], которая забрала все кубики себе и положила их на самую высокую полку, до которой могла достать она, но не я [я всегда была чуточку ниже]. А еще я помню, как магией притянула их к себе и, показав ей язык, кажется пнула ее под коленку. Меня тогда наказали, но я была полностью уверена, что она это заслужила."
У нас отношения не сложились еще тогда. Ты сразу же невзлюбила меня, потому что тебе пришлось подарить мне ту чудесную куклу, что ты сама хотела вот уже несколько месяцев. Я невзлюбила тебя, потому что ты в тот же день разбила голову этой самой кукле: черноволосой и синеглазой красавице, что теперь пылится где-то в дальнем углу сундука с игрушками.
"В который раз я радуюсь тому, что родилась в августе. Малявка Маклагген, родилась 1 сентября и письмо в Хогвартс в этом году не получила, поэтому и идет в школу на год позже меня. Я отчего-то совсем не переношу эту Алтею, ну не получается у меня с ней дружить. Мама говорит, что у нас с ней схожи темпераменты, но мне кажется, она просто решила так думать."
Я знаю, Маклагген, ты завидовала. Помню, как на моем 11-летие ты жадно пожирала глазами мою новенькую школьную форму, в которую меня попросила нарядиться бабушка. Помню, как с завистью смотрела на волшебную палочку. А еще помню, как ты жаловалась отцу на то, что это не справедливо, ведь тебе тоже вот-вот стукнет 11.
Мама постоянно говорила, что мы не можем с тобой подружиться, потому что слишком похожи. Ни ты, ни я, ни за что не хотели сдаваться, не хотели уступить, хотя бы чуть-чуть. Нас часто сравнивали и поэтому мы ненавидели друг друга. Тебя ставили в пример мне, а меня - тебе. Это бесило. Это лишь усугубляло ситуацию. От этого становилось хуже.
Спустя год тебя ты все-таки отправилась в Хогвартс. Тебя отправили на Гриффиндор [хотя, я и не была удивлена]. И ты, черт возьми, снова решила во что бы то ни стало стать лучше меня. Да ты из штанов была готова выпрыгнуть, лишь бы утереть мне нос, пусть не в учебе, так в чем-нибудь другом. Ты пошла в хор, прекрасно зная, что я туда никогда в жизни не сунусь, хотя люблю и умею петь. Ты вступила в клуб зельеварения, как только узнала о том, что туда вступила я. Ты постоянно стояла у меня над душой и постоянно вставала ко мне в пару. Маклагген, скажи, тебе серьезно было интересно или ты просто хотела меня побесить?
Годы шли. Отношения наши были совсем нестабильны, но той глупой детской вражды уже не было. Нет, подругами мы не были. То ссорились, то мирились. Ты просила меня помочь тебе подтянуться в учебе, а я старалась не кидать в твой адрес язвительных замечаний. Мы, правда, дрались пару-тройку раз, стабильно оказываясь вдвоем в Больничном крыле, а потом, еще и на отработках. Обычно, после драк мы устанавливали нечто вроде перемирия.
"Все никак не могу понять, почему она не сказала мне раньше. Кто бы подумал! Мистер Маклагген - мой отец! Что же получается? Эта мелкая Маклагген и ее братец - мои сводные брат и сестра? О Мерлин и Моргана! Почему все так сложно?"
Эта новость была шоком для всех. Для Кормака, для его жены, для тебя и твоего брата, для моих бабушки и деда, да и для меня, в конце концов. Ну и для всех, кто читал газеты. Матушка твоя, как нельзя вспомнила о том, что существует мир магглов, где есть такая любопытная процедура, как установление отцовства. Естественно, она этой процедурой воспользовалась, да еще и в суд на меня подала. За клевету.
Правда, суд я выиграла, потому что экспертиза установила отцовство Кормака.
"Привет, семейка. Это Мойра, ваша новая [старшая?] сестра. Да ладно, можете не вставать, знакомы уже. Эй, мелкая, ты счастлива? Я не очень. Да не бойся, мелкая. Отец при тебе останется, никуда я его не заберу - можешь уже отпустить его руку. Ну, я пошла. Увидимся на каникулах, мистер Маклагген. Ой, да, простите, Кормак."
После всей этой истории я честно пыталась наладить с тобой отношения. С братцем было проще: мы учились на одном факультете, да и вообще, с ним у меня всегда были хорошие отношения. С тобой же, Алтея, все было совсем не просто. Совсем.
Ты вдруг решила, что я хочу украсть у тебя всех, кто тебе дорог: начиная от отца и заканчивая братом. Ты решила, что я хочу отхватить ваши денежки [с чего ты так решила, моя дорогая?] Ты решила, что отец слишком сильно заботится обо мне, решила, что я - недостойна твоего общения и вообще общества. Ну и прекрасно, сестрица. Надеюсь, без меня тебе будет легче, в следующем году меня уже не будет в Хогвартсе.
Так ты все еще уверена в том, что тебе не повезло родиться 1 сентября?

---

Дополнительно
В общем, так получилось, что когда-то давно Кормак Маклагген и Мораг МакДугал [то ли по глупости, то ли еще как] заделали ребеночка, то есть меня. Вот только он уже женился на твоей матери, пусть и не по любви, а вскорости и она забеременела. В общем, я не хочу разбираться кто, когда и с кем спал, но получилось так, что мы с тобой появились на свет с разницей в один день [ты родилась 1 сентября, а я 31 августа].
Думаю, не стоит пересказывать всю заявку здесь.
Детская неприязнь, ставшая привычкой. А потом новость о том что мы - сестры и, думаю, на этом все сказано. Ты ревнуешь отца ко мне, я не понимаю, чем эта ревность вызвана. Что будет дальше, помиримся мы или наоборот рассоримся - я не знаю. Знаю лишь то, что уже привыкла к тебе.
Я очень жду Алтею. Имя, внешность неменябельны, но вы можете очень постараться.
Не делайте ее сучкой, не стоит делать из нее всю из себя стерву, манипулирующую людьми направо и налево. Просто Алтея и Мойра ну никак не могут найти общий язык, от того и все трудности. У меня есть кое-какие планы на игру, да и вообще. При личном общении могу рассказать подробнее о том образе, что возник у меня в голове [поверь мне, там есть что рассказать].

Связь: гостевая комната ЛС