Принцип постоянства скорости света противоречит классической механике, а конкретно — закону сложения скоростей. При выводе последнего используется только принцип относительности Галилея и неявное допущение одинаковости времени во всех ИСО. Таким образом, из справедливости второго постулата следует, что время должно быть относительным — неодинаковым в разных ИСО. Я раздраженно захлопываю очередную книгу, пренебрежительно швыряя ее в стопку точно таких же, и потираю переносицу двумя пальцами. Черт возьми. Кажется, я уже пошел по третьему кругу, эту информацию я точно уже читал. Только она не дает мне ровным счетом ничего. Абсолютно ничего, уравнение скорости все равно не складывается, мне не хватает слишком многих кусочков для решения этого . Мне нужно стать быстрее, просто необходимо, сейчас, как никогда раньше. Я упорно не принимаю идею о том, что моя новая одержимость повышением своих возможностей связана с тем фактом, что еще один человек, которому мы доверились, использовал нас, предал, обвел вокруг пальца. Черт подери, он всегда был на сотню шагов впереди нас, всегда знал все наши планы. Как же он, должно быть, веселился. Признаю, что такое количество физической информации успешно вытесняет все мои собственные переживания. Мой мозг постоянно должен быть чем-то занят; анализировать, высчитывать, вычислять. Если не здесь, то на работе, где я тоже пытаюсь закопаться в отчетах и экспертизах по самое горло. Да, пожалуй, у меня могут быть небольшие проблемы. Но, полагаю, такое простительно, учитывая, что мы встали на одни и те же чертовы грабли с чертовыми спидстерами, втирающимися в наше доверие. Я не могу больше злиться, физически во мне нет для этого сил, есть только ненависть к самому себе, своей глупости и наивности. Мне хочется избавиться от этого хотя бы дома с Пэтти. Я честно пытаюсь оставить свою крайне проблематичную супергеройскую жизнь за дверями нашей уютной квартиры, только разве это возможно. Мне просто повезло, что Пэтти – самая понимающая и самая замечательная девушка на свете, которая, кажется, уже смирилась с моими кошмарами по ночам, привыкла к моему иногда странному поведению, внезапным молчаливым приступам нежности, когда мою голову посещают очередные пугающие мысли. Я пытаюсь рассказывать ей все, что меня волнует, чтобы не отталкивать своими секретами и молчанием. Как выяснилось, такая тактика не очень хорошо работает. Пэтти была особенной, и я был готов на многое, чтобы поддерживать наши отношения. Без нее рядом мне было бы намного сложнее. Как мне хочется заснуть и проснуться, когда эта неразрешимая ситуация уже разрешится как-нибудь сама собой. У меня есть подозрение, что девять месяцев комы были лучшим временем моей жизни. Самым спокойным, по крайней мере. Обреченно стону и роняю голову на сложенные на столе руки. Дерьмо. Все это просто какое-то дерьмо. 
    - Здравствуйте, у вас ужасная система охраны против спидстеров, – я вскидываю голову так резко, что что-то в моей шее хрустит. Требуется намного меньше обычной секунды, чтобы я окинул взглядом незнакомца и подлетел к нему, взметая вверх листы бумаги и скидывая на пол парочку книг, лежащих ближе всего к краю стола, пригвождая ладонями мужчину за плечи к стене. Мне очень хочется нецензурно выругаться. - Что за.. Кто ты? – растерянно и напряженно спрашиваю я, хмуря брови и более внимательно осматривая вошедшего. Странный шлем, кожаный костюм. Спидстерский костюм. Мысль, что я сам, в общем-то, не в костюме, приходит в мою голову чуть с запозданием. С другой стороны, незнакомец явно и без того знает, что я Флэш. Можно мне просто поорать тут? Твою мать, ну как? Как на этот раз? Я так устал, это уже не выразить обычными словами. Моя жизнь превратилась в совершенно не смешной ситком. Ради всего святого, я недавно дрался с огромной акулой. Огромной. Говорящей. Мыслящей. Акулой. А до этого с еще более разумной гориллой. Что это, если не издевательство? Подразумевалось, что хорошие поступки, которые я совершаю, должны окупаться и возвращаться ко мне обратно хорошими событиями. Пока что у меня ощущение, что судьба просто надо мной смеется. Громко. Очень громко. Ну, можно порадоваться, что этот спидстер, хотя бы, не скрывает, что он спидстер. - Очевидно, что ты знаешь ответы на свои вопросы, Джонни Квик, –раздраженно закатываю глаза. Его имя мне не говорит ровным счетом ни о чем. Бросаю быстрый взгляд через плечо и вижу крайне недовольных и настороженных Кейтлин и Циско.  Они стоят чуть поодаль, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдают за вторгнувшимся в нашу святая святых мужчиной. - И этот парень не безобиден, так что лучше тебе вести себя хорошо и сразу сказать, что тебе нужно от нас. Ты выбрал не лучшее время для того, чтобы заводить знакомства тут, – не могу контролировать себя и свой голос, поэтому все выходит как одна большая угроза. Циско был крайне безобидным, особенно по сравнению с Ревербом, но зачем же раскрывать все карты сразу. Следующие его слова заставляют меня насторожиться еще больше. Понять, о ком он говорит, не составляет особого труда. Воспоминания о том, как двойник Кейтлин пытался превратить меня в ледяную статую и убил Джо с той Земли, все еще свежи. Озадаченно прищуриваюсь, все еще упираясь своими ладонями в его плечи. Две бутылки в его руках изрядно меня напрягают, как и вся нелепая ситуация в целом, но это пока что не главная проблема. Откуда он знает Киллер Фрост? Вряд ли его подослал Зум (упрямо отказываюсь называть его Джеем, мой мозг все еще отторгает эту информацию), это уже бесполезно. - Ты знаешь Киллер Фрост? Ты с Земли-2? – Если да, то как он выжил, вряд ли Зум Джейджейджей, признай это оставил бы его вообще в живых.  Так что, либо он очень хорош в выживании, либо он заодно с Зумом. У меня нет возможности верить в первый вариант, как бы этого ни хотелось, теперь я настроен крайне скептически ко всему вокруг себя. Это напоминает легкую паранойю.
     Он спас.. А. Так вот, что это было. Я думал, что в принципе не успел, и их уже спасли спасатели, оказывается, вот оно что. Я тогда разбирался с кем-то другим и физически не мог быть в двух местах. Неопределенно морщусь, как бы принимая тот факт, что этот парень, вроде неплохой. В голову упрямо лезут мысли о докторе Уэллсе, который стал мне наставником, Джее, который стал нашим другом. Да, простым спасением детишек нас не подкупить. Тем не менее, я перестаю пытаться вдавить Джонни Квика в стену нашей лаборатории, делаю один шаг назад и скрещиваю руки на груди, недовольно поджимая губы. О, может, он ждет от меня благодарности за помощь на пожаре, но это просто случайность.
    Да-да, мы с тобой напьёмся в хлам, я тебе обещаю. – Вот иногда наступает такой момент, когда ты сам понимаешь, что не отдаешь отчет своим действиям. Когда ты настолько устаешь от всей дерьмовости ситуации, в которой ты застрял, что тебе уже искренне наплевать, насколько хуже все может стать. Обычный алкоголь никак не влияет на спидстерский организм, спасибо метаболизму, поэтому его употребление может принести лишь легкое моральное удовлетворение, и то только те две секунды, что он обжигает горло. В свои 27 я уже пришел к грустной стадии, когда нельзя утопить свои печали в стакане чего-то крепкого. Не то, чтобы я в принципе был таким человеком. Алкоголь никогда меня особо не привлекал. Но, все мы знаем, не пожалеешь, пока не потеряешь, или что-то в таком роде. Джонни Квик был абсолютным незнакомцем, он просто вломился в лабораторию, нахамил моей команде и теперь предлагал мне что-то сомнительное и непроверенное. После всего, что произошло, я должен был сказать совершенно не то, что на самом деле слетело с моего языка. - Подумай лучше о своей девушке, – раздраженно бормочу я, мне было все равно, есть она у него или нет. В одно быстрое движение я меняю свою одежду на костюм, оставляя маску убранной. - Я знаю одно неплохое место. Расскажешь мне, откуда взялось то, что ты предлагаешь пить. И кто ты вообще такой. Догоняй, – с этими словами, под крайне удивленные взгляды своих друзей, я срываюсь с места и направляюсь на крышу CC Jitters.

После драки всё остальное
как будто звучит слишком тихо в жизни.

  Мы всегда совершаем глупости ради другого человека из - за привязанности, или из - за любви. А может просто из чувства долга, мы можем пойти на что угодно, это неконтролируемое чувство на уровне инстинктов. Ведь жизнь может приподнести сюрпризы, и хорошие и плохие. Но ты помнишь, где - то глубоко, человека который был для тебя всем, для которого ты многим жертвовал, даже смог отказаться от него, ради него же. Только такие люди, становятся ниточкой к прошлому, к настоящему, потерянному я. Жизнь делится на до и после. Только по доброй ли мы воле, все это испытываем? Почему так многое в жизни происходит именно против нашей воли, как будто мы где - то проширафились, и тепеть будем платить за все это до конца жизни. Хотя сказать по правде каждому из нас есть, за что платить.
  Жизнь Куина, была наполнена событиями, которые сломали бы любого, но он наоборот каждый раз словно возраждался над проблемами, идя дальше, принос все новые и новые жертвы, на алтарь жизни. Оливер давно уже понимал, что его жизнь, всегда была подводящей к какой - то цели. Он до сих пор помнит те моменты, когда он наслаждался жизнью,  жил на полную катушку. Не думал о завтрашнем дне. Как будто завтра не существует, сегодня последний день его жизни. И так было достаточно долгое время, беспечность, так сказать ни о чем не задумываясь, и вроде так было легче, и намного проще. Не было смысла во всей этой ерунде, но он просто изменился стал другим человеком.
  Жизнь на острове стала для него чем - то переломным. Нет разумеется стоит понимать, что любой человек окажись в подобной ситуации врят ли принес что - то радужное, и хорошее. Ведь когда главным твоим занятием становиться выжить, то ты шлешь на различные жертвы ради этого. Да хоть других людей есть, главное жить, и врет тот человек который говорит, я готов на самопожертаование ради другого. Все мы эгоисты и боимся за свою задницу только в разной мере, кто - то в большей кто - то в меньшей. Главное иметь
стимул, чтобы продолжать жить. Таким стимулом для Оливера стала жажда отомтить за все происходящее, правда тогда он не знал через какое время, он понял  что меняется, он внутренее. У него теперь стояли другие цели на будущее, и он изменился, и не видел в этом никакого минуса.И он смог стал совершенно другим, он смог вернуться к жизни, к родным, которые успели уже начать жить без него? Сложно, да конечно, можно ли пережить, а у него есть выбор?  Теперь он выходил на улицы города, пытаясь быть тем, кем он не являлся, но постепеннл он осознает, что это и есть он, теперь это неотъемлемая часть его я.  Главное в этой мешание жизни, не потерять того, кем ты являешься. И наверное быть Стрелой было для него, чем то жизненонеобходимым,  здесь без врача не разберешься.
  Раз он не может получить все остальное, то довольствуйся малым своим одиночеством и осознанием, того, что ты помогаешь. По своей глупости, он потерял практически все, он отстранился от своей семьи. Его бывшая девушка его ненавидит, разумеется на это были свои причины, не каждый день ты изменяешь, девушке с ее собственной сестрой. И она как итог погибает, а ведь все могло быть иначе. Он бы мог отказаться, не звать  к себе Сару, а так скорее всего, он мог и не жить, как сейчас. Кто знает, может они бы с Лорэл решились на более серьезный шаг, хотя кто знает, кто знает. Он всегда был непостояен, может это и хорошо, что все так произошло, он спас ее таким жестоким способом от себя.
  Куин никогда по крайней мере для себя не отрицал, что ему дорога старшая из сестер. Он всячески старался ее оберегать, даже подставлял ради ее  безопасности других, да может это и не правильно, но он не мог допустить того, чтобы с ней что - то случилось, и он хоть косвено был причастен к этому. Можно сказать что он хранил все происзодящее внутри себя, закрываясь от других. Да теперь он отгородился от остальных, но не мог отпустить девушку далеко от себя, но и это не помогло. Она решила стать частью команды, да ей нужно было это, чтобы отвлечься от  смерти сестры. Теперь ему приходилось более тщательно следить за ней, да еще и мириться с близостью ее нахождения. До этого, это как - то более просто переносилось. Наверное именно поэтому, он перекидывает свои чувства на другую девушку, Фелисити, и как ни странно она полная противоположность Лэнс, мудрое ли это решение, не суть он человек, и он может действовать на эмоциях.
  И вроде бы все шло хорошо, работа в команде,  личная жизнь. Да у него все еще было множество скелетов в шкафу, но все самые отборные он вытащил наружу,и наверное именно это привело к тому, что он потерял и Фелисити, хотя может было дело во внутренем затаенном эгоизме, но Оливер не чувствовал своей вины. Это прошоое, и оно не имело к блондинке никакого отношения. Да он нк говорил о сыне, но эта не та вещь, о которой кричат на каждом углу. Только вот говорят, что мы должны терять все, чтобы видеть куда идти дальше, найти новую нишу. И такой потерей для него стала смерть Лорэл. Он не смог ее спасти, он не уберег ее. Хотя до последнего момента надеялся на то, что она выкарабкается, сможет. Она же сильная. Она столько раз была на грани, но возвращалась к жизни, и косвено к нему. Но не в этот раз. Он до сих пор помнит то сжигающее чувство спирающего грудь, когда он понимает, что больше он не услышит ее голос, и ее коронное «я знаю тебе». Ведь она и правда знала, его как никто. Вот и ее нет.
Если бы я мог вернуться назад, я бы выбрал время,
когда я любил тебя и ты любила меня.
  Потерянный, обвиняющий себя во всем, на ее месте должен быть он. Она была светом, той частью жизни, в которой  была светлая сторона. Он остался один. Впервые он стал одержимым, он мечтал о мести. Забрать последний вздох того человека, который посмел посягнуть на жизнь, Лорэл. И плевать, что его смерть не вернет ее, но так он хоть избавиться от щемящего чувства внутри. Может если бы последние минуты ее жизни, он не узнал так многое, что она хранила в себе. Если бы он был уверен, что он для нее друг, просто хороший друг.
  Месть, говорят мстя мы убиваем частичку себя. Именно себя, а не того кому мстили. Они правы смерть Дарка не изменила ничего. Лишь усилило чувство вины перед Лэнс, она просила его никогда не вредить людям, она всегда была лучше него. И он не отрицал, что испытывал удрвольствие, когда убил Дарка, но теперь, он вноаь загнаный зверь в клетке. Он вновь и вновь погружался в ту темноту, что поглощала его. Теперь он не скрывал чувства, они просто исчезли. Но он заслужил спасительную соломинку. И он не один хотел чтобы Канарейка была жива. Так они вместе с сестрой Лорэл отправились в прошлое и попытались ее спасти.
  Это тяжело во второй раз переживать, тот момент, когда ты не можешь ничего сделать, когда ты беспомощен. Когда тебе вновь платить по счетам, но он преодолел это внутреннее чувство, и они вернулись в настоящее победителями, но все относительно. Как он теперь мог смотреть на Лорэл  и помнить те слова, что она ему говорила. А ведь она и не помнит, что это было. Что она раскрыла ему свои чувства. Ведь этого не было  но он же помнит, просто не мог забыть. Каждое слово, фраза, как на граните высечена в его голове. А он не мог просто придти и сказать, как есть. Что так много передумал за это время. Что он и правда дальше не может быть один. И тот кто ему нужен, это она. Он пытался делать шаги ей на встречу, вновь вытащить ту ее затаенную любовь, он так сосредоточился на всем этом, что пропустил немаловажную вещь.
  Все начиналось, как обычно, очередная вылазка, Лорел все еще не с ними, ведь у нее проявились способности, а если быть до конца откровенными, то он боялся за нее.  Но это стало, его концом, концом как личности. Последнее что он помнит, это жгучая боль, а потом все исчезло. Он стал кем - то другим. Одна лишь жажда убивать. Никакой морали, никаких точек чтобы остановиться. Как он стал таким? Он и сам не знал, но это было мучение, в голове было столько всего намешанно любое воспоминание причиняет боль, невыносимую. Кажется что голова сейчас взорвется, а навязчивые мысли не прикратяться никогда. В голове такое ощущение, что жили два человек. Один нашептывал, убей стань свободным, какбы обволакивая своим голосом и проникая в самое нутро, как змея. Второй же говорил, что он не такой и он сможет выбраться из всего этого. И вроде он понимал, что ему нужно делать, но как итог он забывал все, и вновь обволакивающий змеиный голос. Он не осознавал, что происходит, но на это нету времени, что происходит внутри эта борьба отнимала все время.
  Вот сегодня был тот же день, Дарк был обозлен, ведь последнее время все вылазки одна за другой срывались, это было странно, такое ощущение, что все их планы знали заранее, и конечно же сразу стали искать крота, такое ощущение, что вот он прям взял и объявился, но может и правда не так умен? Проходя мимо одной из комнат он уловил какое - то движение, ведь там никого не должно быть, он в этом уверен. Зайдя, он увидел что Серена шарит по ящикам, да какого черта здесь надо.
  Вообще ее появление было странным, ее выкрали из лаборатории, в Централ - сити, чтобы иметь весомый перевес на своей стороне, но увы даже это им не помогло. - Эй что ты тут делаешь? Оливеру казалось все это странным, ее оправдания были так нелепы, как будто он с ребенком общался. - свои сказки другим будешь рассказывать, и навел на нее лук, он понимал, что скорее всего она и есть,тот кого они ищат, ведь и правда после его появления все и началось, врят ли это совпадение.
  Только то, что сказала девушка было еще более странным, ждала его только вот зачем. Он был заинтригован, ну собственно почему бы и нет. За ее словами,он и не заметил как она подошла близко к нему, нарушая его зону комфорта, но он не был против. - и что же дальше, будем проверять кричит ли так же птичка во время оргазма? Да он проверил, как она кричит, но далеко не тем способом  на который он расчитывал, одно это наблюдать со стороны проявление способностей, но с другой стороны, когда ты это чувствуешь на себе это совершенно другое. Это какой - то спецефический уровень боли, Оливер непроизвольно схватился за голову, она разрывалась, и он осел на пол. Он не мог осознать закончилось все или нет, но крик все еще звучал у него в голове, отдаваясь легкой дрожью.
  Все ли мучители жестоки? Странныц вопрос, но он увидел лицо девушки надвисшее над ним, она коснулась его щеки. Что - то родное и теплое было в этом прикосновении. И у него непроизвольно вырвалось. - Лорел. Нет я знаю, что это ты. Вы с ней разные, совершенно, хоть и двойники. Заключил Куин, он был уверен что это не Серена, каким - то шестым чувством.
  И вновь, эта боль и пустота. И он теряет сознание. Пока он пытается придти в себя после очередной дозы вакцины, тот кто ее делал, посоветовал Серене не приближаться к Оливеру, мол она пробуждает воспоминания,  а это  для него плохо.
  Он пришел в себя, а над ним вновь лицо девушки, и вновь голос внутри такой шипящий обволакивающий. Срабатывает инстинкт самозащиты, и схватив девушку за горло, он впечатал ее в пол. - Что тебе нужно? постепенно сжимая пальцы проговорил парень, безумство захватывало его.

да, на полу сидим мы))

— Даже не знаю, с чего начать...
За время нашей вынужденной разлуки Лидия слишком выросла. Конечно, вряд ли в её жизни были настолько же стремительные перемены, какие были у меня. Справедливости ради, стоит отметить, что и мои школьные годы прошли более чем мирно, омрачившись только смертью отца - печальная, но неизбежная участь любого человека. Отчасти я даже завидую своей кузине, но зависть моя белая - её жизнь лишена диких скачков и весьма обыденна. Как бы я хотелась бы назваться обычной девушкой-учёным, без привязки к Флэшу, мета-людям и другим вещам, о которых люди узнают из утренних газет. Даже сейчас, официально уйдя из команды, я ощущаю связь между собой и всеми событиями, которые происходят в Централ-сити. Да, мой родной город не похож на тихий Бэйкон Хиллс, где росла и выросла Лидия: у них, наверное, даже последнее убийство было лет пятьдесят назад - избитое клише, взятое мною из фильмов - а все соседи друг друга знают. У неё была сердечная и гостеприимная мама, внешне так же сильно похожа на мою, как разительно они отличались внутри. Миссис Сноу, никогда не бравшая фамилию мужа, отчего так и осталась мисс Таннхаузер, отличалась холодным профессионализмом, как на работе, так и дома. Она не обнимает незнакомых людей, не говорит о личном и вообще старательно держится на расстоянии во всех смыслах. "Холодная как лёд" - это про неё. Её же сестра, Натали, была так похожа на Карлу, как яркая Анна была похожа на сосредоточенную меня. Полные противоположности, отчего я испытывала двойственные чувства, когда меня тепло обнимал двойник моей матери - я будто ждала подвоха. Конечно, Натали не была копией моей матери - у них отличалась манера речи, жестикуляция и общий стиль, но всё равно они были слишком похожи. Может, поэтому я так стремительно убежала наверх с негласной поддержки Лидии? Странно видеть свою мать доброй и любезной. Лидия, которая видела мою семейку тоже пару раз в жизни, могла понимать мои чувства, поэтому и поддержала мою "усталость". Ещё один плюс в её копилку.
Неудивительно, что Лидия не хотела заканчивать школу, ведь колледжи в её родном городе явно не поражали воображение. В этом плане мне было проще - Централ-сити крупный город, в котором можно продолжить образование семью разными способами, а ещё рядом есть Стар-сити и другие города. Вряд ли Мартин хотела бы покинуть свой дом, уехав далеко от семьи. Мартины явно держались друг за друга, жаль, что мою семью так охарактеризовать было нельзя. Но вместе с тем Лидия и правда думала о науке, что удивительно не было - наши гены всё решили за нас, и пусть я дважды пыталась свернуть с этого пути, я неизменно оказывалась в лаборатории. Моя мама и вовсе основала свою, не останавливаясь на достигнутом. Она всегда была карьеристкой, мне же хватало скромной роли обычного учёного. Точнее, теперь было достаточно, после того, как я взлетела слишком высоко и с той высоты упала. Ускоритель частиц - только я могла подписаться на эту безумную авантюру, веря, что это принесёт мне славу. Это принесло мне уничтоженную карьеру, погибшего жениха (как оказалось потом, не совсем погибшего, но нести целый год траур мне это не помешало), забрав желание жить дальше. Но это частность, такие "ошибки" случаются раз в столетие, поэтому я не отговариваю Лидию от научной карьеры.
- Я сейчас пришла работать в Меркури лабс, это прекрасная лаборатория с очень хорошими учёными. Думаю, ты могла бы пройти там стажировку, я поговорю об этом по возвращению. Заодно точно решишь, хочешь ли связываться со склянками до конца своих дней, - я смеюсь, но смех застревает у меня в горле, когда Лидия говорить, что хочет быть похожа на меня. Конечно, она не знала всего, и наверное лишь отдалённо слышала об ускорители частиц и его неудачном запуске. Не слышать просто не могла, об этом во всём мире знают. Но вот о смерти Ронни она вряд ли знала - они не были знакомы, а у меня не было привычки растрезвонить грустные новости по всему семейству, моя мать тоже не была любительницей сплетен, так что вряд ли Мартины знали все перипетии моей судьбы. Оно и к лучшему, я не вижу в их взглядах сочувствия, которое они не могут выразить словами.
- Для этого тебе бы пришлось носить очки и быть очень нелюдимым ребёнком, - пошутила я, снова улыбаясь. Мне был приятен комплимент Лидии,  которая видела во мне пример для подражания, хотя, если честно, это я завидовала ей. Она популярна, хорошо выглядит, я же в её возрасте была очень стеснительным и тихим ребёнком (пусть и прятала эту стеснительность за любовью к учёбе и лёгким занудством), чья жизнь заключалась лишь в книжках. Моя мать требовала от меня выбора в научную стезю, неявно, но настойчиво. Я и сама была ближе к науке, чем к любой другой отросли, но давление всё равно ощущалось. Лидию же вряд ли заставляли, её мать мягче и лояльнее. Я почесала щёку, отвлекаясь от сравнения наших жизней - оно было явно не в мою пользу.
- Или я могу позвонить отсюда, глава лаборатории мне хорошо знакома, думаю, она согласиться тебя принять до конца лета. Если твоя мама не будет против, конечно. Поживёшь у меня... со мной сейчас живёт Анна, но вы явно с ней подружитесь - она тоже хотела приехать, но её задержали дела. Нало только привыкнуть к её постоянному пению, - на время моего отсутствия Анна планировала вернуться в Старлинг-сити, разобраться со своей учёбой и окончательно переехать в наш родной неспокойный город. Я не была в восторге от этого, но мне было спокойнее от того, что Анна рядом. А теперь я надумала перевезти и Лидию, хотя надеялась, что после стажировки и окончания школы, я смогу найти ей учебное заведение подальше от безумств Централ-сити. Барри пытается сделать город спокойным, но сколько ещё мета-людей скрывается в его тени мы не могли знать, и одно это внушает тревогу. Впрочем, сейчас я не стремилась запугать Лидию, и вообще боялась завести разговор об аномалиях моего города - это привело бы разговор к Флэшу, а вру я просто ужасно. И пусть Лидия была мне роднёй, секрет Барри был не моим, и рассказывать его я не имела права.

От лица вашего персонажа, написанный на нашем проекте, под спойлер!

Как правильно говорят, дома и стены помогают. И хотя строгое лицо матери вызывало во мне иррациональный страх, а также желание немедленно провалиться сквозь землю и извиняться за все мои существующие и выдуманные грехи, я все же рада ее видеть, но не спешу пока с объятиями и проявлениями привязанности. Я все еще не знаю, зачем она меня так срочно вызывала и что случилось, хотя определенные догадки у меня есть. У меня не получается испытывать какие либо эмоции, кроме спокойствия и умиротворения, пока я окружена вещами, среди которых прошло мое детство и юность. Маленькие мы с Бией частенько пробирались в строго настрого запрещенные для нас комнаты, а потом ходили такие гордые, что нас не вычислили. Или как мы сидели в кружок около камина, рассказывая друг другу самые разные истории, страшные и смешные, чаще страшные, а потом не могли заснуть и приходили в комнату к родителям. Иногда даже все вчетвером, чем вызывали их притворное раздражение.
Да, мама, я помню, он не перестает рассказывать эту историю, - позволяю себе слегка расслабиться и улыбаюсь, устраиваясь рядом с мамой на софе, что стала символом нашей семьи, как бы странно это не звучало. Мы не уставали слушать истории о том, как познакомились Паллант и Стикс, как развивались их отношения, как ухаживал отец за матерью. Какому ребенку не будет приятно, что его родители, даже спустя тысячи лет, хранят друг другу верность. Если откровенно, то среди богов это редкость. Даже у самых крепких, на первый взгляд, пар можно найти темные пятна в истории. В сожалению, такова натура бессмертных. Очень сложно сохранять постоянство взглядов, когда мы напрямую зависим от веры смертных и связи с ними. Именно это я больше всего и ценила в своей матери. Ее постоянство. Как Апполон везет свою солнечную колесницу с востока, так и Стикс является неизменным хранителем нашей семьи.

Зел, ну конечно.  Я могла бы и сама догадаться, кто стоит за всем этим. Победа и Зависть редко когда могли общий язык. И больше всего мне не нравится, когда мои братья начинают вмешиваться в мою личную жизнь. Хотя с Кратосом такие проблемы возникают реже. Сила и соперничество, мощь и скорость довольно хорошо совместимы, из нас получается замечательная команда. Зелос же... мы с ним никогда особо не ладили.
Что еще сказал тебе мой брат? - изо всех сил стараюсь говорить спокойно и не повышать голос. Я знаю, чувствую, что он тоже в замке, где-то недалеко, возможно в соседней комнате или может быть в библиотеке, развлекается с нереидами, потому что моя кровь начинает закипать от раздражения и злости, он всегда влияет на меня подобным образом, в этом мы с ним были похожи даже больше, чем сами хотели признавать. Просто мое влияние распространяется в основном на спортсменов и воинов, азартных игроков и спорщиков, его же - не имеет границ, даже боги не в силах противиться. Но не позволяю себе срываться на матери. В конце концов, в этом точно нет ее вины. Скорее всего он как обычно предоставил ей все в наихудшем свете, заставив переживать и надавив на самое больное. Я слишком хорошо знаю Зелоса и его методы действия. Может быть он не набрался бы смелости в открытую врать Стикс, потому что все мы знаем, чем чревато подобное отношение к ней, но он абсолютно спокойно мог и утаить важные факты и несколько сгустить краски. - Мама, ты же знаешь, ему нельзя... - обрываю себя на полуслове, вспомнив одно из основных правил этого дома. Нельзя оскорблять членов семьи, как бы сильно они не нарывались. Возможно, в глубине души Зел действительно действовал из лучших побуждений, искренне переживая за мое состояние, но против натуры не пойдешь, - Ты ведь знаешь Зелоса, его речи бывают обманчивы и он склонен все преувеличивать, - от волнения и переживаний у меня начинает проскальзывать старомодный акцент. Мне не хочется пока рассказывать маме о Ричарде, я уже думала о том, чтобы со временем представить его семье, по крайней мере родителям. Рассказать им о Роксане, о том, какая она замечательная. Стикс слишком много времени провела в стенах замка, оборвав все контакты со смертными. Не все из них плохие и гнилые изнутри, но все же еще не время.
Поверь, мама, у меня все отлично, лучше просто не бывает, - не могу не улыбаться, подумав о том, кто ждет меня в самом сердце Лондона. Может быть у нас не все гладко и идеально, я бываю слишком ветрена и легкомысленна, в конце концов он все еще смертный, сейчас я не могу найти в себе сил переживать об этом. Может быть Зевс согласится оказать мне услугу за тысячелетия верности или же я найду другой способ, но я больше его не потеряю. Мне понадобилось пережить его смерть один раз, чтобы это осознать. Я подумаю об этом потом, сейчас у меня есть более серьезная проблема. Вот бы знать, что именно наговорил ей Зел, что можно рассказывать, а что нет. Надо было задержать Гермеса, этот засранец сто процентов в курсе, правда вряд ли бы рассказал хоть что-нибудь. Возможно, у нас бы с ним и могло что-нибудь получиться, но обоюдная гордость сыграла свою роль. Теперь же об этом не может быть и речи.
Я полюбила смертного, - вот так вот просто и без лишних слов, лучше я расскажу ей всю правду сама, чем Зелос снова окажет мне подобную "услугу".
[AVA]http://68.media.tumblr.com/08eadf37ad042a411fd1bb7a8633889b/tumblr_inline_nwdmnbRNZF1qlt39u_500.gif[/AVA]

В особняке Братства наконец-то воцарилась столь долгожданная тишина. А в мире не происходило никаких катаклизмов. Даже пресловутый конфликт в команде Мстителей Людей-Икс как будто бы и не касался. Пока по-крайней мере. Мутанты получили передышку, которая позволила им зализать старые раны и немного придти в себя после всех потрясений. Даже люди вроде бы смирились с существованием мутантов или просто готовились к чему-то более глобальному и серьезному. Это беспокоило, но побудило лишь усилить защитные барьеры особняка, перевести их на новый уровень, добавить новые слои и расширить границы. Это действие истощило Ульяну практически на двое суток, она не могла даже перенести себя в пределах пары километров, опасалась заглядывать в Лимбо, потому что не была уверена, что справится, что удержит Темное Дитя в рамках. Со временем оно никуда не делось, просто девушка научилась его контролировать и держать в узде. И в этом ей очень сильно помогали ее ученики и другие члены Братства. Но наиболее важным было влияние Эрика. Магика знала, что ей есть ради чего сражаться. Она не могла потерять еще и его.
Многие члены Братства решили взять себе небольшой отпуск, так как прекрасно знали, что в случае непредвиденных катаклизмов, боеспособная группа будет собрана буквально в течение часа. Возможности Церебро отыскивать мутантов по всему миру + способности Ульяны телепортироваться, пусть она и не была в восторге, когда ее использовали только, как транспортное средство, этому способствовали. Но шестое чувство подсказывало Распутиной, простите, уже Леншерр, что в этом не будет необходимости. Благодаря урокам с доктором Стрэнджем, она отточила свое предчувствие, научившись видеть, нет, не вероятности и альтернативы, как Ванда, скорее это можно назвать аурой. Настроением мира. Как самая темная ночь наступает перед рассветом, как в воздухе повисает запах озона перед грозой или нечем дышать, прежде чем пойдет дождь, так и вооруженные столкновения можно было предугадать, если знать, что искать. Как от упавшего в воду камня по воде идут круги, так и отголоски криков павших можно услышать до момента их смерти. Особо чувствительные к подобным изменениям смертные и маги иногда видят пророческие сны или так называемые видения. В редких случаях, ими словно завладевает неизвестная сущность и использует в качестве проводника. История зафиксировала много подобных инцидентов, к сожалению, чаще всего они становятся понятны уже после их осуществления. Лишь избранные маги действительно могут влиять на происходящие в мире события. Еще меньше из них понимает, что есть ситуации, когда вмешательство может быть губительным. От этого может зависеть не только несколько невинных жизней, а зачастую развитие цивилизации в целом.
Поэтому у путешественников во времени есть одно, негласное, но самое важное и непреложное правило - нельзя вмешиваться в ход истории. По-крайней мере не напрямую. Например, нельзя просто отправиться в 20-годы прошлого века и убить Гитлера еще ребенком. На его место придет другой, возможно, еще более жестокий и беспощадный, чьи действия нельзя будет предугадать. И все попытки как-то изменить его приход к власти могут привести к еще более худшим последствиям. Война начнется раньше или же наоборот растянется на более долгий срок и в конечном итоге человеческая раса окажется на грани уничтожения.

Взгляд Яны несколько рассеянно скользит по строчкам одного из старинных трактатов о магии. Мыслями она находится где-то не здесь. Девушка пытается найти решение своей проблемы. Найти способ исправить допущенную ошибку. Как выдернуть из таймлайна человека, который является одним из тех, кто повернул течение времени в противоположном направлении. Разум твердил ей, что это невозможно, что нужно смириться и пытаться создать для всех нормальное будущее, но упрямое сердце отказывалось сдаваться, вынуждая Ульяну искать новые и новые сведения, создавать новые заклинания. Двойник. Клон. Другой, очень похожий и характером и внешне. Все планы проваливались. Нужен был именно он. Джеймс Барнс. Ее единственный сын. И от этого сердце словно сжимали в тисках. Кто б мог подумать, что человеческие эмоции могут причинять столько боли.
От горестных размышлений Леншерр отвлекают теплые и сильные руки, обнимающие ее со спины. Это прикосновение она узнает из миллиона. Да что там, только один человек в мире рискнет сделать так. Девушка расслабляется и чуть откидывает голову. От его дыхания на шее ей щекотно, на губах появляется улыбка, а в животе начинают порхать бабочки. Кажется, это называется любовь, но никто из них никогда не произносил вслух это слово. Им просто это было ненужно. Они и так все знали. Ульяна делает несколько шагов назад, вынуждая Эрика двигаться в унисон с собой. Она знает обстановку гостиной, как свои пять пальцев. Через мгновение мужчина уже валится на диван, а она оказывается сверху. Ее руки блуждают по его плечам, путаются в слегка отросших волосах на затылке. Чуть приоткрытые губы едва касаются его носа, щеки, а после, наконец-то, и губ.
Весь особняк в их распоряжении.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Оповещение о вторжении чуть запаздывает. Звонкий голос юной девушки прерывает уютную тишину между двумя главами устрашающего Братства мутантов, которые так сильно хотели провести немного времени наедине. Но разочарование от упущенного момента заглушается беспокойством. Каким образом эта девушка смогла пройти через многослойную защиту. Помимо непосредственно Ульяны, не зная пароля и без предупреждения, на территорию могли попасть только кровные родственники Эрика. Магика специально не стала включать свой генетический код в матрицу одного из заклинаний. Поведение девушки кажется несколько неадекватным с первого взгляда, но потом Яна догадалась посмотреть на блондинку другим зрением и едва сдержалась, чтобы не ахнуть. Она не принадлежала этому времени. И только что раскрыла им их будущее. Леншерр переглядывается со своим мужем и едва заметно усмехается, заметив насколько растерянным он выглядит. Может быть посторонний человек этого бы и не заметил, но для Яны он давно был, как открытая книга. Впрочем, это всегда было взаимно. Возможно, данная ситуация и могла бы повеселить Магику, но слова и поступки девушки несколько обескураживают ее.
Спокойно, милая, тут никто не причинит тебе вреда, - голос Ульяны звучит ровно, практически безэмоционально. Нужно как можно скорее узнать, что тут происходит и как все исправить. И самое главное, чьи это шуточки. Неужели снова Хэнк Маккой и его эксперименты? Вряд ли, Зверю в последнее время не до этого, за ним теперь тщательно наблюдают. Кто еще на такое способен? Пока мысли метеором проносятся в голове Магики, ее тело действует самостоятельно. Ульяна наколдовала из воздуха платок, который тут же протянула плачущей девушке, пытаясь подавить в себе странное желание обнять ее и успокоить. Обычно ей были не свойственны такие эмоциональные порывы.
Расскажи нам все, мы постараемся тебе помочь, - неосознанно, Ульяна делает шаг в сторону Эрика, чтобы стоять с ним плечом к плечу. Она никак не демонстрирует своего волнения. Вот только путешественников во времени им сейчас и не хватало.

Время тянется невыразимо медленно, или мне только так кажется? Я буквально кожей чувствую недовольство своего партнера, особенно в тот момент, когда его мягко, но настойчиво выправаживают в коридор, но я даже не смотрю в его сторону, делая вид, что меня очень сильно интересуют лежащие на столике инструменты. Но все же, я считаю, что он реагирует излишне бурно. Ничего такого ведь не произошло. Мы сталкивались и с кое-кем пострашнее обычных наркоторговцев, пусть и вооруженных до зубов. Хотя не могу не признать, его забота обо мне все же очень приятна. Не только же выслушивать от него шуточки касательно наших с Барри отношений и постоянно краснеть из-за этого.
Ох, Барри, надеюсь, Джо сообразил, что такую информацию не нужно сообщать по телефону. Гораздо лучше будет, если я сама скажу, что меня ранили во время патруля, но при этом Аллен увидит, что я в порядке и что беспокоиться не нужно. Вообще, в идеале вообще бы ему ничего не говорить, но к сожалению, у меня нет регенерации и, пожалуй, повязку на плече скрыть не так уж и просто, тем более от своего парня. И тут даже не надо быть детективом или криминалистом, чтобы понять, что могло стать причиной этого. Остается только решить, куда ехать в первую очередь. В это время суток Барри должен быть на рабочем месте, если в городе, конечно, ничего не произошло. Я должна сообщить ему лично, что произошло. Если верить тому, что моя рация молчит, значит, Аллен сейчас разгребает свои накопившиеся долги. При возможности, я стараюсь помогать ему, прикрываю, когда он вынужден облачаться в свою костюм, чтобы остановить очередного мета-человека. Вот интересно, почему кроме Флэша, никто больше не додумался использовать свои новообретенные способности, чтобы помогать полиции, а не наоборот? Кто решил, что именно эти люди должны их получить и зачем? И если правда в том, что тот взрыв лишь усилил уже имеющиеся у людей качества, почему были выбраны именно воры, убийцы, просто нечестные на руку люди. Вопрос, на который я, пожалуй, не хочу знать ответа, чтобы не разочаровываться.
С другой стороны, если я в ближайшее время не покажусь Кейтлин - меня убьет она. По вышеупомянутой причине. И я так и не решила, какой вариант хуже.

Ударившаяся о стену дверь, возвращает меня в реальность. В перевязочную заходит молодой человек в несколько помятой хирургической форме. Стоит отметить, что выглядит он на редкость усталым. Мне приходится давить в себе крайне неуместное желание обнять его и отправить отдыхать. На вид ему не больше двадцати лет, наверное, студент или практикант, но я не собираюсь устраивать тут скандал. Все равно, это больше для галочки и отчетности. Сотню ставлю, что Кейтлин первым делом критически осмотрит мое ранение самостоятельно, в красках вижу, как она поморщится от "дилетантской" работы, возможно даже будет [не]много возмущаться вслух, а после еще и перевяжет на свой лад, так что по большому счету мне все равно, а ему лишняя практика не повредит. Конечно, выскажи я вслух подобные мысли, то обречена была бы выслушивать нравоучения от моего окружения, что я слишком легкомысленно отношусь к своему здоровью и к своему телу. Увы, у меня такая работа, что без шрамов не обойтись. И это далеко не первое мое ранение, пусть и одно из самых легких.
Всегда спокойно относилась к виду крови, никогда не морщилась даже на самых ужасных местах преступления и спокойно переносила даже застоявшиеся запахи разложения, но все же отворачиваюсь, когда врач приступает к обработке моей раны. Прикусываю щеку изнутри, чтобы не отвлекать его, и мысленно повторяю правило Миранды, которое отчего-то помогает мне успокоиться, сосредоточиться и навести в голове порядок. Эти слова оказывают поистине волшебное воздействие, возможно из-за обстоятельств, в которых их обычно произносят. Когда застегивают наручники на руках у виновного. Когда правосудие свершилось.
Надо отдать должное этому парню, он все сделал в лучшем виде. Я даже практически не почувствовала боли. И даже слегка удивилась, когда он сказал, что все готово. Рука машинально тянется к бинтам на предплечье, пальцы ловко снимают ниточку с них.
- А это обязательно? У меня есть знакомый врач, она могла бы снять швы, - если честно, я не очень люблю больницы. Неприятные ассоциации еще с детских лет. Никогда не любила атмосферу подобных учреждений. Как правило, они все построены по одному шаблону, и не вызывают ничего, кроме меланхолии и сожаления. В этом смысле, атмосфера в С.Т.А.Р.-лабс мне нравилась гораздо больше. Она была, как бы это сказать, более обезличенной. Никаких воспоминаний или ассоциаций. Здесь же даже пахло иначе. Отчаянием. Поэтому мое желание было вполне оправданным.
- Скажите это моему напарнику, пожалуйста, - не могу сдержаться от смешка от слов молодого человека. Что-то в его облике располагает, заставляет полностью ему доверять. Я ловлю себя на странной мысли, что он кажется мне до странности знакомым, словно мы с ним когда-то давно хорошо общались, а я просто забыла. Пытаюсь рассмотреть его получше, но от вколотого медсестрой обезболивающего немного кружится голова, я просто не могу сфокусироваться на его лице. Знаете, когда вы пытаетесь вспомнить какое-то слово, даже знаете его значение и огромное количество синонимов, но само слово упорно от вас ускользает. Примерно те же эмоции я сейчас и испытывала. Не могу отделаться от мысли, что упускаю какую-то важную деталь.
- Извините, но мы раньше никогда не встречались? - с осторожностью просовываю руку в рукав формы, с ужасом представляя, что теперь придется отправляться в отдел обеспечения, чтобы мне выдали новую, потому что эту дыру уже ничем не скрыть.
Кто-нибудь, убейте меня, пожалуйста, прямо сейчас! Потому что проблемы меня ждут за дверью этого кабинета.
А можно я останусь здесь?

Феникс.
Всепоглощающий, все сжигающий на своем пути Огонь. Вселенская сила. Помраченный рассудок. Одержимость. Сумеречное сознание. Называйте это как хотите, Яна же чувствовала себя опустошенной, разбитой, испорченной. А это говорило о многом, ведь Распутину нельзя отнести к тем людям, которых легко выбить из колеи. Она считала себя бездушной. Последний осколок ее души обитал в мече. Пока меч был при ней, она могла справиться со всем миром.
В последнее время с ней что-то происходило, и она пока не знала, хорошие изменения ее ждут или плохие. Но она менялась. Менялась ее магия, менялось и Лимбо. И последнее беспокоило Распутину больше всего. Она знала, что ее силы напрямую зависят от демонического измерения. Она потеряет все, если разрушит то, что ненавидит всей душой. Тем, что осталось от души.
Китти, срочно, пойдем со мной! — за считанные минуты, да что там, буквально секунды, Яна появилась в центре комнаты Китти в школе Ксавьера из своего диска телепортации, схватила растерявшуюся, а оттого не успевшую фазировать, Призрачную Кошку, и они исчезли, оставив в качестве напоминания о себе лишь слабый треск в воздухе, запах озона и легкий дымок.
Свидетели данного происшествия могли бы поднять панику, ведь всем известно, что Ульяну разыскивают Мстители за произошедшую с Фениксом историю, они все еще не могу забыть, как она заточила их всех в Лимбо. Чего греха таить, это было приятно. Яне нравилось быть всесильной, но она дорого за это заплатила. И никому такого не пожелает. Великая сила влечет за собой великую ответственность. И если сначала все было хорошо, мир преображался на глазах, то очень скоро они уже не смогли удерживать Феникса, не вынесли его пагубного влияния. Один за другим они сдавались, а Феникс бросал их, как старую и уже ненужную одежду. Сдавал в утиль, как устаревшие изобретения.
Но он освобождал их, тем временем стремясь полностью захватить Скотта. И Саммерс проиграл эту битву.
И сейчас сидит в тюрьме, отбывая заслуженное наказание.
Но сегодня, Ульяна не хочет думать о Циклопе. В конце концов, они с Эриком могли вытащить его в любой момент. Скотту стоило лишь попросить, но Саммерс не сопротивлялся аресту. Чувство вины убивало его. Чарльз был дорог всем, но никто не будет отрицать, что именно Циклоп всегда был его самым любимым учеником, самым первым Человеком-Икс. На него возлагали большие надежды. И сейчас весь мир, кроме нескольких человек его ненавидит.
Как только они вышли из диска, их едва не снес сильный порыв ветра. Яна привыкла уже, но подругу на всякий случай придержала за рукав. Лишь бы та не фазировала.
Хотя, Яна всегда успеет ее спасти. Два диска, и Прайд упадет на груду матрасов в ближайшем торговом центре.
Хм, а что, может быть весело...
Катя, мне нужна твоя помощь, — Яна перенесла их на верхушку моста Золотые ворота в Сан-Франциско. Ей нравилось подолгу сидеть здесь, избавляться от груза мыслей, продуваемой со всех сторон ветрами. Петр бы обязательно начал бы ворчать, что она так простудится и заболеет. Милый, наивный Петр. Ульяна закалена в морозах Лимбо, она сомневалась, что вообще подвержена теперь человеческим вирусам и болезням. — Я... я больше не могу... — такой Ульяну видели только двое человек — Прайд и ее брат, Колосс. И она могла позволить себе такую слабость только с этими двумя. Лишь подруга и брат поддерживали в Яне человечность. Сейчас этот список слегка расширен, но хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать этих людей.

Все чаще в последнее время меня можно было найти в лаборатории Барри, чем на положенном мне рабочем месте. Не то, чтобы я полностью забросила все свои дела, просто мне физически трудно было держаться от него на расстоянии. Джо я говорила, что мне сложно концентрироваться в хаосе, который обычно царил на нашем этаже, и что обстановка в о владениях Аллена больше настраивает меня на рабочий лад. Напарник делал вид, что он мне верит, но все же не отказывал себе в удовольствии немного меня поддеть по этому поводу. Ему явно доставляло немалое удовольствие видеть, как мы с Барри синхронно краснеем от его шуточек и намеков. Постепенно на один из столов в его лаборатории уже перекочевали моя любимая кружка, записная книжка, куда я вносила все дела на ближайшие дни, и несколько папок с текущими расследованиями. Сингх тактично закрывал на все глаза, пока моя работа была результативной. К тому же, иногда я исключительно в целях саморазвития, даже помогала Аллену в его работе. Криминалистика всегда меня привлекала, но в последнее время я стала понимать, что сама бы не смогла заниматься этим на постоянной основе. Все же мне больше нравится быть детективом.

Новый день встретил меня светящим прямо в глаз солнышком и пустой кроватью. Судя по характерным звукам, Барри готовил завтрак. Улыбаясь, сползаю с постели, натягивая на себя валяющуюся на полу майку Аллена. Зачем покупать пижаму, если есть такой замечательный шкаф с одеждой одного супергероя? Быстро умывшись и почистив зубы, прихожу на кухню, ведомая смесью ароматов свежесваренного кофе и омлета. Поцеловав Барри в щеку, устраиваюсь за столом. Мне нравятся такие умиротворяющие моменты, как сейчас. Можно никуда не спешить, наслаждаясь каждой секундой, болтать о всякой ерунде или о работе, не думать о мета-людях и угрозе для человечества. Это помогало настраиваться на рабочий лад и поддерживало, когда жизнь становилась похожей на кошмар.

Спивот! - громкий и несколько возмущенный голос офицера Грин отвлекает меня от микроскопа, где я сравнивала волокна с последнего места преступления. Если они совпадут, то мы сможем прижать нашего подозреваемого, ему точно не отвертеться. - Вот ты где! У тебя сегодня стажер, ты забыла? - мысленно выругавшись, я постаралась ничем не выдать своего смущения. Конечно же, я забыла. Все утро помнила, но как только погрузилась в рутину рабочего дня, все лишнее вылетело у меня из головы.
Нет, конечно! - надеюсь, у Грин сейчас начнется острый приступ близорукости, и она не заметит, что я покраснела. - Я как раз собиралась с ним встретиться, - как там говорится, врет и не краснеет? Ну, это явно не про меня. - Я просто зашла забрать... - лихорадочно осматриваю стол, -... отчет! - подхватываю папку и машу ей в воздухе, попутно скинув на пол ручку и несколько листочков. Офицер посмеивается надо мной и делает вид, что верит.
Поторопись, она ждет в холле, - махнув на прощание рукой, Грин отправляется дальше по делам, а я раздраженно сдувая с лица прядь волос. Прекрасно, теперь весь день водить за ручку этого стажера, вот словно мне заняться больше нечем. Сделав глубокий вдох, стараюсь успокоиться. В конце концов, девушка не виновата, что капитан выбрал меня, уж не знаю правда по какому принципу. Ладно, надеюсь, она хотя бы не очень глупая и болтливая. Привожу стол в порядок, складываю бумаги и, быстренько черкнув на клеящемся стикере краткую информацию о том, где я остановилась, чтобы потом продолжить и не забыть, покидаю лабораторию, плотно закрыв дверь.

Привет, - улыбаюсь и протягиваю руку девушке, - Ты должно быть новый стажер? Извини, что заставила ждать, заработалась, не заметила, как пролетело время, - личное достижение, я не покраснела.
Меня зовут Пэтти. Пэтти Спивот, - пожимаю руку девушке, представляясь. Она миленькая, что-то в ней такое есть, притягивающее. Что же, возможно все будет не так уж и тягостно.

Я в глаза твои, как в зеркало, смотрюсь,
Отражение потерять свое боюсь,
Не хочу, чтоб ты лишь гостем был
В сумраке ночей и судьбе моей.
Сказать по правде, до встречи с Барри я не верила в существование такой... "вещи", как любовь. Настоящая любовь, которую воспевают поэты, про которую снимают фильмы и пишут книги. Чувство, ради которого люди идут на подчас действительно чудовищные поступки. Или может быть просто внушила себе мысль о том, что недостойна. В конце концов я не сделала в жизни ничего хорошего, чтобы заслужить подобные чувства. Из-за меня и моей глупости погиб отец. Я всего лишь глупая девочка. Эгоистка, думающая только о себе и своих развлечениях, забывшая о своих обязанностях. О человеке, который вложил в меня душу. Я разочаровываю всех, кто сталкивается со мной. Единственным понимающим меня человеком была моя тетя, но и с ней связь я потеряла по определенным, опять же зависящим от меня причинам. Вся моя жизнь состоит из неправильно сделанных выборов. И каждая дорожка приводит меня к очередному разочарованию. К этому привыкаешь на определенном этапе. И уже не ждешь ничего хорошего от Судьбы, принимая предписанное тебе с покорностью. Лишь стараешься скрывать боль от окружающих людей, дабы не предоставлять им преимущество. Сколько себя помню, я всегда была довольно закрытой, не подпускала близко людей, практически ничего не рассказывала о себе. Я погружалась в иные миры. Много читала. Очень любила комиксы и фантастику, а перед сном представляла себе иной мир, созданный мной. Где были живы родители, где я была лучшим человеком. И иногда подсознание делало мне подарки. Мне действительно снились мои миры, которые продолжали мои истории, улучшали их. И вы можете себе представить, с каким разочарованием я обычно просыпалась и погружалась в свой серый мир. Это не были подарки. Это были суровые напоминания о моих ошибках.

Последние месяцы в Централ-Сити стали самыми счастливыми за всю мою жизнь после того, как я потеряла родителей. Мне действительно, словно стало легче дышать, я чаще улыбалась и радовалась каждому прожитому дню, даже если мне приходилось лицом к лицу сталкиваться с самыми отвратительными поступками человеческой расы. Но все изменилось тогда, когда Барри стал неотъемлемой частью моего доселе никчемного существования. Когда можно было украдкой ловить его взгляд или загадочно улыбаться, на удивление и вопросы со стороны Джо. Когда наши встречи стали чаще и перестали носить случайный характер. Наше первое свидание было в равной степени милым и смущающим обе стороны. Мне нравилось проводить с ним время. Честно, мне ни с кем до него не было так комфортно и спокойно. Я уж не говорю про ту часть, которая включает в себя поцелуи украдкой и теплые объятия. Это было особенно приятно. Я не могла найти в нем ни одной раздражающей меня детали, а когда он улыбался и смотрел на меня, если честно, я забывала, как нужно дышать. И зачем вообще. Он играючи вошел в мою жизнь и очень быстро стал просто неотъемлемой частью, вытеснив все переживания и неуверенность в себе. С ним я была настоящей. Сбросила все свои маски. С Барри я просто жила.
И очевидно, что сейчас Судьба предъявляет мне счет за незаслуженное счастье.

Ты там, где свет, а я где боль, где силы нет владеть собой.
Где жизнь струна, и ей длина – обрывок сна.
— Почему тебе не достаточно только меня, чтобы остаться, — его слова задевают меня сильнее, чем я показываю. Может быть сердцем, подсознательно, я и знаю, почему он так поступает и так говорит, но тем не менее, какая-то моя часть действительно верит, что он думает обо мне именно так. Что мне нужен Флэш — герой целого города. Силы покидают меня. Это не то, на что я рассчитывала. Я не хотела, чтобы он сдался. Я дала ему столько шансов открыть мне правду. И я ужасно устала от лжи. Поначалу и я не могла открыть ему всей правды обо мне, но в конечном итоге все же набралась смелости, ведь тогда мне казалось, что Барри — это человек, с которым я хотела бы провести остаток своей жизни, как бы смешно это не звучало, учитывая, что мы знакомы-то всего пару месяцев. Я просто знала, не знаю откуда, чувствовала душой, что он — моя половина. Слышали, наверно, этот старый, как мир, миф, что все люди изначально были созданы цельными, соединенными воедино в одном теле, мужчина и женщина. Но потом что-то их разделило, и некоторым там и не предоставляется шанса найти столь необходимую часть себя.
Я принадлежу ему, я точно это знаю.
И я совсем уже не уверена, что стать криминалистом — это действительно мечта всей моей жизни. Кажется, моя мечта только что стала для меня совершенно недостижимой. Что же, сама виновата. Переоценила себя. Думала, что помогаю Барри принять правильное решение, вот только у нас с ним разные представления о правильном.
Я хочу остаться. В этом городе. С ним, но должна быть уверена, что он хочет того же самого. Что я тоже нужна ему здесь. Мне нужно было, чтобы он остановил меня. Сказал вслух пару важных слов. Дал причину остаться. Причину, гораздо более вескую, чем какое-то глупое обучение. Неужели он не понимает?
— Я... пожалуйста, поверь в меня, доверься, я не отвернусь от тебя никогда, я люблю тебя — даже я понимаю насколько неуместным, пусть и совершенно искренним было бы это признание. Я была совершенно уверенна в своих чувствах и даже хотела сказать это ему еще в галерее. Просто испугалась тогда, что он неправильно поймет или решит, что это слишком быстро и что я тороплю события или что-то от него требую. Но обстановка, музыка и наш танец — все вокруг казалось правильным и уместным. И когда я почти решилась, сначала куда-то исчез Барри, потом появился этот замедляющий время человек. И все завертелось. А потом похищение и чудесное спасение. Снова нелепые оправдания от моего... а нет уже не моего криминалиста. От немоего героя. И в довершение всего это глупое письмо. Честно, я просто запуталась, пытаясь понять, что мне делать со своей жизнью. Мне правда нравится в Централ-Сити, нравится работать бок о бок с Джо, знакомиться с друзьями Барри, проводить с ними время, а вечера посвящать только Аллену, оставляя все прочее за пределами нашего маленького мирка. Мне казалось, что я наконец нашла свое место, если даже не вспоминала и не волновалась по поводу своего заявления о приеме. Но я не могу так больше. Я устала от постоянного вранья и, если честно, не вижу никакой проблемы в том, что Барри — это мета-человек, да к тому же сам Флэш. Да он ведь уже столько раз спасал меня, а у меня не было возможности поблагодарить толком. Мне хотелось сейчас сказать бы ему, как много он для меня значит, но понимаю, что это ничего не изменит.
Он принял решение. Он не хочет меня в своей жизни. И несмотря на то, что все мое нутро стремится к нему, быть рядом с ним, гордость не позволяет мне умолять. Чуть расправляю плечи, загоняя боль глубоко внутрь себя. Мне нужно только добраться до своей квартиры, прежде чем я позволю себе по-настоящему расклеиться. И выпустить из себя все эмоции.
— Что же... Останови меня, пожалуйста, я не смогу без тебя! Я тогда лучше пойду, — проглотив горький комок в горле все же тихо бормочу, не доверяя в полной мере своему голосу. Может быть со временем и станет легче. Но я точно знаю, что я никогда его не забуду. И никогда не перестану задавать себе один и тот же вопрос. А что, если... Может быть ему просто нужно было чуть больше времени, чтобы открыть мне правду. Что, если я потеряла его из-за своей собственной глупости. Нет смысла винить во всем неодушевленное письмо или искать виноватых среди мета-людей. Это я сделала этот шаг первой. Я вынудила его сделать этот выбор, когда он не был готов. Я все испортила.
— Пока, Барри, — сейчас мне больше всего на свете хочется, чтобы он меня остановил, обнял, вновь почувствовать себя, как дома. На своем месте. Нужной кому-то также сильно, как и он мне нужен. Он не двигается с места, а пауза между нами затягивается.
Я просто хочу, чтобы он был счастлив.
Я ошиблась в одном. Он не хочет быть счастлив рядом со мной. Выдавив из себя улыбку, почти искреннюю, в какой-то степени даже воодушевляющую, разворачиваюсь и выхожу из лаборатории, тыльной стороной ладони стирая с глаз слезы, стараясь не смазать тушь. Мне еще необходимо пройти через все здание департамента полиции. Здание, полное лучших детективом, и чтобы никто не заметил, в каком я состоянии. К счастью, мне удается преодолеть это расстояние, никого не встретив на пути, кто уделил бы мне больше мгновения своего времени. Все были погружены в свои дела. Кто-то возвращался с патруля, с преступниками в наручниках. Кто-то зевал, пил кофе и заканчивал отчеты. Кто-то собирался домой. Обычный вечер в департаменте. Сердце кольнуло от мысли, что я больше не буду их частью. Завтра с утра на стол Сингха ляжет заявление по собственному от меня, а чуть позже поезд увезет меня в другой город. Я больше их не увижу. Не давая себе передумать, быстро пересекаю холл и оказываюсь на улице. Глубоко вдыхаю свежий ночной воздух, понимая, что вести машину я не в состоянии. Ладно, утром вызову такси, а пока лучше прогуляться немного. Тем более, что до моего дома не так уж и далеко. А если срезать путь, то и вовсе минут пятнадцать. А мне это только пойдет на пользу. Запахиваю пиджак и скрещиваю руки на груди, пытаясь сохранить тепло. На улице не так уж и холодно, но ветер кажется дует с севера, а небо на горизонте заложено тяжелыми тучами. Ночью будет гроза. Погода прекрасно отражает мое внутреннее состояние. Вздыхаю, кручу головой, чтобы сориентироваться, и уверенно шагаю в нужную сторону, после опуская глаза на дорогу и прокручивая в голове наш диалог. Сделала ли я все, чтобы переубедить его? Достаточно ли было этих слов? Я не замечаю ничего вокруг себя, пока не понимаю, что больше не одна. Рука тянется к поясу, где в кобуре должно лежать мое табельное оружие, но натыкается лишь на пустоту. И по взгляду стоящего напротив меня мужчины, я понимаю, что ему нужны не только мои деньги и ценные вещи. Даже без привычного веса пистолета, я все равно не собираюсь просто так сдаваться и облегчать ему задачу. Сердце обрывается, когда я слышу шаги позади себя. Один? Без вопросов, у нападающего нет шансов. Отлично по самообороне дают не за красивые глаза. Два? Задача усложняется, но не становится неразрешимой. Излишне громко вздыхаю, окидывая взглядом обстановку. Переулок кажется заброшенным. В окнах не горит свет, а некоторые и вовсе разбиты.
Где я оказалась? Почему не решила выбрать долгий путь?

Нечестно так бывает
Зачем столкнули нас опять лицом к лицу
В венах что-то закипает
А что, сама понять я не могу
Меня волною накрывает,
А я мала, как на штрих-коде черный штрих,
Но один вопрос не унимает
Кто из нас останется в живых
LaScala – Сутки
Там, на свободе, за стенами должно быть поздняя осень. По коридорам Базы гуляют сквозняки, заглядывают в щели в кладке, подвывают в решетке вентиляции, как голодные волки. Одежда не спасает от пробирающего до костей холода. И они делают это специально. Глупые, мы с братом остались без крыши над головой очень и очень рано, нас нельзя припугнуть лишениями. Как бы банально и шаблонно это сейчас не прозвучало, нам пришлось очень рано повзрослеть. Мы с малых лет привыкли к нападкам со стороны чужих [других, не таких, как мы], подозрительным взглядам, бедности, граничащей с нищетой. Мы научились выживать. Джанго и Мария, пусть покоятся они с миром, всегда старались, чтобы мы ни в чем не нуждались, впрочем, нас с Пьетро сложно было назвать капризными детьми. Мы были друг у друга, о нас заботились любящие родители, мы жили все вместе, в огромном цыганском таборе. И этого нам в общем-то было достаточно. Вселенная же видимо считала, что мы недостойны спокойной жизни. Я любила красивые платья, длинные юбки, расшитые золотыми монетами, которые весело звенели в такт движениям. А я всегда любила танцевать. Мне нравилось, как играл на гитаре Джанго, а Мария и еще несколько женщин задорно пели. Вокруг нас собиралась толпа, хлопающая в ладоши и подбадривающая. Но к цыганам всегда относились как к людям второго сорта. Подозревали во всех смертных грехах, ненависть медленно накапливалась в сердцах людей. У нас отняли даже это подобие нашего личного рая. Жить в таборе весело, правда. Но потом пришли они. Пришли ночью, ударили подло, когда все спали. Я до сих пор слышу ночами женские и детские крики. Слышу ругательства, выстрелы, отчаянное ржание лошадей. Они отказывались просто так сдаваться. Вижу огонь, сжигающий наше поселение дотла. Помню, как брат разбудил меня ночью, помню, как взял на руки и убежал. А я прятала лицо у него на груди и старалась заглушить в голове эти крики, не слышать_не чувствовать_не бояться. После этого дня мы ни на миг не останавливались и не могли найти покоя. После этого дня моим единственным богом стал Пьетро.[float=right][/float]
С того самого момента я знала, что могу рассчитывать теперь только на него. Мы остались совсем одни. Наши родители и друзья мертвы. Все остальные люди смотрели на нас в лучшем случае с презрением. Мы нигде не оставались надолго. Обошли пешком почти всю нашу страну, перебиваясь случайными заработками и воровством. И никто не мог помочь нам, когда наши силы проснулись. Никто не сказал, что делать. Мы были никому не нужны. Нам пришлось самим учиться контролировать себя, постоянно опасаясь, что нас обнаружат или что мы причиним друг другу боль. Я до сих пор так и не избавилась от своего самого страшного кошмара, хотя моя сила кажется Пьетро не задевает.
Меня хотели сжечь на костре за колдовство. Я была одной из самых разыскиваемых преступниц. За меня постоянно что-то решали. Меня пытают, надо мной ставят бесчеловечные эксперименты. Меня даже уже не раз били, впрочем, каждый раз не заходя очень далеко. Меня заставляли делать страшные вещи, и я делала их лишь за обещание, что я смогу провести с братом лишние десять минут и что сегодня вечерние пытки будут не такие продолжительные. Мое предназначение — уничтожить целую расу или весь мир. Я видела десятки вариантов собственной смерти. Они называют меня Ведьмой. Они знают всю мою подноготную. На бумаге. Но они не знают и никогда не узнают настоящую меня. Они гордятся тем, что контролируют меня. Заставляют плясать под их музыку. Это не продлится вечность. Пока же я нужна им живой, мой брат находится в безопасности. Это игра, в которой никогда не будет победителей. Представьте себе хоровод, в котором у каждого есть в руках пистолет, направленный в голову следующему человеку. У нас примерно тоже самое. Барон прекрасно осознает тот факт, что я буду сдерживать себя, пока бьется сердце моего брата. Поэтому он и уверен в том, что я не причиню вреда ему самому, потому что уверена, что на этот случай он перестраховался. Нас разделяет не только каменная стенка, которую при желании мы оба преодолеем без особых проблем. Наше спасение должно придти извне.

[float=right][/float]
Он всегда приходит, по нему можно сверять часы. Но сегодня что-то изменилось. Раньше, он держался на расстоянии, где я не могла бы его достать, сегодня же он сознательно его сокращает. Пять шагов. Четыре. Три. Открывается? Безмолвно просит помощи? Его тянет к нам, к нашим клеткам, невиданной силой. Он не может этому сопротивляться. Два. И я тоже это чувствую. Я сижу в позе лотоса перед стеклом, отделяющим мою клетку от внешнего мира. Совсем рядом я чувствую жар Пьетро и так легко поверить, что нас не разделяет бездушный камень. Один.
Я привыкла, — равнодушно пожимаю плечами, поднимая лицо к потолку и рассматривая трещины, идущие из угла. Если постараться, можно их расширить, вот только наказание будет суровым. И за мою вольность сполна будет платить Пьетро. Я сглатываю комок в горле, они не смогут вечно удерживать нас. Я знаю их план. Переломить, заставить подчиняться по своей воле. У них уже есть опыт подобного. И сейчас он смотрит на нас. Изучающе, заинтересованно. Но без сострадания. В нем вообще нет никаких привычных человеческих эмоций. Они сделали из него идеального солдата, практически робота. И это то, что хотят сделать с нами. — Баки-Баки, — вижу себя его глазами, худая девушка с отсутствующим взглядом, качает головой, имеет наглость усмехаться и смеяться над ним, — Я хотя бы знаю, кто я. Можешь ли ты похвастать тем же? — ученые из ГИДРЫ хорошо над ним поработали, но невозможно полностью стереть личность человека. Где-то там все еще жив Баки Барнс, я его чувствую.
Невозможно стереть воспоминания. Их можно изменить, запереть, но не уничтожить, — ни к кому особо не обращаясь, но я убеждаюсь, что слова достигли цели. Поворачиваю голову в сторону клетки брата, мое сознание тянется к его, сплетается. Я даже вижу его ухмылку, смотрю в глаза. Вот только не могу к нему прикоснуться. Пальцы сводит судорогой от осознания этого факта. И в его мыслях я вижу то, что мне необходимо. Он полностью доверяет мне, разве могу я его подвести? Правильно, не имею права. Если мы провалимся сегодня... даже думать не хочется о том, что нас ждет впереди. И чтобы подтолкнуть Солдата в нужном направлении, нужна всего лишь искра. Вспышка. Воспоминание о другой, нормальной жизни. Светловолосая женщина прижимает к себе маленького мальчика, что-то шепчет ему на ухо и обещает. Обещает, что вернется. Но она опоздала. Это его мать. И мы оба знаем это.
Готовься, Пьетро, скоро, шепчу, обращаясь только к брату, экранируюсь от Барнса, не даю ему услышать это. Пол под его ногами начинает крошиться, примет ли он протянутую руку помощи.

Повтори, - делаю знак бармену, ставя на стойку уже пустой бокал, в котором мелодично звенят кубики льда. Двойной виски. Потому что ничего другое уже не берет. Я словно переживаю их смерть заново. Не так сложно было принять существование параллельных вселенных и наличие собственного двойника противоположного пола, как тот факт, что и в этом времени мы не смогли ничего исправить. Мне было бы легче, если бы хотя бы в этой вселенной они остались бы живы. Ведь мне до сих пор ночами снятся кошмары о нашей последней встрече тире ссоре. Я не помню другого случая, чтобы отец смотрел на меня так. Словно я главное его разочарование. Я же и вовсе их обоих видеть не могла. Накричала_наговорила много обидных слов, о которых пожалела, стоило им сорваться с моего языка. Но проклятая гордость не позволила в тот же момент подойти к ним и обнять, извиниться, попросить взять меня с собой.
Видимо это проклятие фамилии. Старк - гордо горит в небе над Нью-Йорком. Старк - восторженно шепчут за спиной поклонники и фанаты. Старк - закатывая глаза, переглядываются акционеры. Старк - с презрением выплевывают члены правительства. Хотя бы одна вещь не меняется в обоих вселенных. Какое облегчение. Но пока я не готова разговаривать по душам с Тони. Слишком все это странно. Ведь по сути, он - это я. И если у вас от этой мысли не возникло желания выпить, то наверное, с вами что-то не так. В Америке все слишком сильно напоминает о нем. Куда ни глянь, постеры с Железным человеком или реклама очередного изобретения от Тони Старка. Или просто его изображение в связи с последними событиями в жизни Мстителей. Интересно, мой нос также выглядит со стороны? Или пора задуматься о пластике. И вообще, кто ему сказал, что очки сейчас в тренде. Почему я вообще об этом думаю, кто скажет?

Залпом выпиваю содержимое очередного бокала. Мне нравится приятная тяжесть, разливающаяся внутри от алкоголя. Помогает не думать и не винить себя. Лед не успевает растаять. Перекатываю языком один кубик, а после раскусываю его, не морщась. Кажется, не помешало бы что-нибудь поесть. С самого утра у меня в желудке только кофе, а теперь и виски. Мне не составило труда сбежать из башни Мстителей и обойти все возможные охранные системы. В конце концов, можно сказать, что я сама приложила к ним руку. Правда, если бы их действительно проектировала бы я, то действовала иначе. Более мягко, может быть. Так, чтобы взлом системы стал практически невозможен. Я на собственном опыте убедилась в том, что всегда найдется кто-то гениальнее тебя. И возможно, преподала аналогичный урок своему двойнику и тем, кто с ним работает. Хотя где-то в глубине души все равно сидела уверенность, что Тони и не горел желанием меня удержать, прекрасно осознавая, насколько это невозможно. Мы с ним в действительности похожи больше, чем хотим признаваться. Мне даже удалось одолжить один из его костюмов, потому что я знала, как быстро меня выследят, стоит мне купить билет на самолет. Почему Стокгольм? Не знаю, просто это был первый пришедший в голову город, когда Джарвис запросил у меня конечную цель. Мне нужно было немного расслабиться, а деньги были одинаковыми в обеих вселенных, я проверяла. Америка слишком сильно давила на меня с момента перемещения. Этот мир мне чужой, но слишком много похожих деталей, слишком легко поверить, что я все еще дома, а все происходящее мне только снится. Но это его мир, а мне уготована роль его копии. К счастью, в костюме предусмотрен автопилот, поэтому мне не светило столкновение с самолетами. Приземлившись, я отправила костюм патрулировать воздух, предварительно немного поработав с его микросхемами. Теперь он в первую очередь отправлял отчеты мне, и только потом, с опозданием в несколько часов, на основную консоль Джарвиса. В ближайшем магазине обновила свой гардероб, испытав непередаваемый прилив облегчения. Все же шоппинг - самый лучший антидепрессант для любой девушки. Я почувствовала себя лучше в кожаных штанах и укороченном топе, а после не смогла удержаться, когда увидела шикарную кожаную жилетку. Бар я также выбрала наугад, выбрав наиболее тихое и спокойное место. Мне не нужны были лишние проблемы. Если честно, я планировала напиться до такого состояния, чтобы забыться.
И довольно скоро мое внимание привлекает подходящее заведение. Помещение небольшое, но уютное и чистое, а это для меня самое главное. Устраиваюсь за барной стойкой и делаю заказ. Наличных у меня хватит, чтобы угостить выпивкой население небольшого города, да и при желании, у меня есть доступ к счетам Тони Старка. Так или иначе, это и мои счета. Когда-нибудь я буду смеяться над этой фразой.

Мэм, вам придется пройти со мной, - голос звучит холодно и официально, отчего мои плечи непроизвольно напрягаются. Предпочитаю игнорировать стоящего за моим плечом агента Щ.И.Т.'а и вновь делаю бармену знак обновить содержимое моего стакана. Я занимаю место уже около пяти часов, и за это время успела победить в дартс завсегдатаев этого заведения. Бармен какое-то время мнется на месте, но стоит купюре в сто долларов оказаться на стойке, как он тут же забывает про существование представителей власти и заново наполняет мой стакан. Улыбаюсь ему и салютую бокалом.
Мэм, - агент за моей спиной начинает терять терпение, а я лишь медленно делаю глоток прекрасного виски, а после громко ставлю стакан на стойку. Незаметно нажимаю пару кнопок на наручных часах, активируя их. Теперь, стоит мне захотеть, и на моей руке окажется полноценная перчатка от костюма Железного Человека. Тони не один такой умный.
А вам придется пойти нахер, - бормочу себе под нос, достаточно громко, чтобы услышал и бармен, и агент, прекрасно осознавая, что за пределами бара меня ожидает полноценный ударный отряд. Но и у меня есть поддержка в виде Марка 29, который только и ждет, что моего вызова.